…В Музее современного искусства на Петровке, до 22 августа. И спешите видеть: такой масштабной выставки Александры Экстер в России не было. А в легендарной экспозиции «Амазонки русского авангарда» Экстер была абсолютно на своем месте, на своей заслуженной ступени признания — и чуть на отлете. Ее работы казались мостом между ар-нуво и ар-деко, между модерном и собственно авангардом, Серебряным веком и 1920-ми. Эта кубофутуристка была персонажем «Баллады о дамах прошлых времен».

Участница выставки «Бубновый валет», общества «Супремус», основанного Малевичем, парижского Салона Независимых — в начале 1910-х Александра Экстер находилась в постоянном движении между Россией и Францией. Там — она была своей в кругу Пикассо и Аполлинера, здесь — дружила с Малевичем, Татлиным, Д. Бурлюком, Родченко. Была сценографом Камерного театра — легендарных ранних спектаклей Таирова «Фамира Кифаред» Анненского и «Саломея» Уайльда с молодой Алисой Коонен. Была художницей по костюмам в «немой фильме» Протазанова «Аэлита». Впрочем, участвовала и в разработке формы для Красной Армии.

Ее театральные эскизы (на выставке в ММСИ много работ из Бахрушинского музея) динамичны, линии легки, как у Бакста, но лишены затейливой изнеженности мирискусников. Экстер и в костюме чувствовала время. У Ахматовой есть мемуарная запись: ранним летом 1914 года они вдвоем разбирают сундуки Экстер, только приехавшей из Парижа с ворохом новомодного. И вдруг, коротко кивнув на жесткие линии новейших фасонов, Экстер замечает:

— Что-то случилось с модой. Скоро война.

В 1924-м Экстер уехала (или вернулась?) в Европу. Работала с Фернаном Леже, была сценографом балетов Брониславы Нижинской, принадлежала к парижской школе — последнему действительно блистательному всплеску живописи XX века. Умерла в парижском пригороде Фонтене-о-Роз в 1949-м. В нищете и забвении.

Впрочем, что было бы с ней на родине в 1920—1940-х, лучше не гадать.

На выставке ММСИ — около 60 театральных работ из фондов Бахрушинского музея, рукописные книги (этим жанром Экстер увлеклась в 1930-х), прикладные работы эпохи грозного русского конструктивизма. И — живопись. С редкостным, ликующим чувством цвета, с анфиладой парижских мостов около Сите. С миром, который празднует гибель, распадаясь в кубофутуристические осколки, смерть его красна — а также черна, охриста, терракотова, лазурна. Кубы и кристаллы летят водопадом вниз, как кирпичи Вавилонской башни…

И в этом карнавале обломков все время сквозит нераспавшийся женский силуэт. Или просто — очерк шляпы.