Только ленивые москвичи в последние погожие осенние дни не побывали в Царицыне. Слухи о том, что «это надо посмотреть», разнеслись по всей Москве очень быстро, и парковые дорожки и тропинки были переполнены. Люди радовались прекрасному виду и последним солнечным дням. В воздухе витали фразы: «У нас ничуть не хуже», «Мы тоже можем», радостные и праздничные лица детей наполняли смыслом ландшафтное пространство.

Музейное сообщество, поначалу рефлексируя о содеянном в Царицыне и используя слова «новодел» и «новострой», замерло в размышлении: куда же занести меч своей критики в виде запятой над фразой «Сохранить нельзя реставрировать»? Но после презентации московского градоначальника президенту России нового имиджа историко-архитектурного, художественного и ландшафтного музея-заповедника «Царицыно», видимо, на время сообщество успокоилось и приняло содеянное как данность. Есть такая историческая особенность русской интеллигенции — критиковать работу своих коллег, пока сверху не скажут, что это хорошо.

В общем, государственный музей-заповедник получил первый взнос в размере 410 млн бюджетных рублей и благополучно его осваивает. Возможно, это своего рода первый этап процесса, который сейчас называют модным словом «эндаумент», т.е. пожизненная пенсия культурной институции за заслуги перед Отечеством первой степени. Приветствуя содеянное как новый старый артефакт, способный привлечь туристов, посетителей и инвесторов, я задаюсь вполне логичным вопросом: а чем заполнить это музейно-парково-ландшафтное пространство? Уже наступили холода, царицынский парк опустел, неужели до погожих майских деньков?

Я все о своем, о культурных проектах, способных привлечь посетителя второй, третий и пятый раз. То есть за стабильный возврат инвестиций. И этот тренд в стране очевиден. И опять у меня вопрос: а слабО ли вам, господа губернаторы, также сделать свои царицыны в регионах? И использовать не только для приемов именитых гостей, но и как ресурс развития территории, как точку роста новой экономики? Маркетинг места, территории и региона без этого не получится...

А в это время музей А.Д. Сахарова объявил о своем банкротстве, которое должно наступить после новогодних праздников. Негосударственный музей и общественный центр, существующий в форме некоммерческой организации, потерпел крах. В сфере культуры и искусства трагедия любого творца, любого художника, как и любой институции, будь то музей или фестиваль, — невостребованность. Невостребованость обществом, бизнесом и властью.

Можно говорить о культурной политике музея Сахарова, об изменениях в нашем обществе, когда в день похорон за гробом правозащитника шли десятки тысяч человек, а спустя 10 лет к квартире, где он жил, пришло всего 12. Но оставим эти благодатные темы политологам. Меня волнует другой вопрос: можем ли мы говорить о закате проектной деятельности, о завершении этапа независимых социокультурных проектов, чем был всегда силен музей Сахарова? Это второй тренд, который отражает нашу с вами эпоху экономики впечатлений и переживаний.

На мой взгляд, время независимых арт-проектов уходит. Независимых от общества, государства и бизнеса. Источники финансирования и поле их деятельности сужаются. И дело не в том, что музею Сахарова для своей текущей деятельности необходимо более 300 тыс. долларов в год, а музей «Царицыно» получил только на реставрацию более 16 млн долларов. На мой взгляд, сейчас важен ответ на вопрос: как культурным институциям грамотно вписаться в эти оба тренда? Нельзя управлять ветром, но можно управлять парусом, а сам корпус яхты должен устойчиво стоять на воде и не давать течь. В этом и заключается искусство управления в сфере культуры.

Музеи, работающие по старому принципу «музей-шкаф», даже имеющие стабильную государственную поддержку, уходят в прошлое и остро нуждаются в ярких интересных проектах, событиях, мероприятиях. Впереди нас еще ожидает война за ресурс свободного времени человека, и она будет вестись за аудиторию, за каждого посетителя. Впереди нас ожидает всплеск появления корпоративных музеев, бизнесу тоже нужно как-то заявлять о себе обществу. Корпоративные музеи будут вести бои жестко, без компромиссов — за свою аудиторию и своего посетителя, но это уже другая тема.
В скором времени на примере этих двух ярких музейных событий — восход Царицына и закат музея А. Сахарова — мы узнаем ответ на еще один мой вопрос: способны ли музеи меняться в меняющемся мире? При этом как один, так и второй нуждаются в тех управленческих методологиях, которые есть у одного и которых не хватает другому, и наоборот.