Диззи Гиллеспи — неуемный трубач-очкарик — на пару с саксофонистом Чарли Паркером сотворил боп. Этот послевоенный стиль джаза свободным звучанием и озорным буйством опрокинул каноны “правильного” и уже к тому времени слишком коммерческого свинга.

Диззи был “мозгами” стиля, его теоретиком. Но, будучи немного клоуном (в высоком смысле слова), привнес в него афрокубинскую карнавальность, ощущение счастья. Наркоман Паркер, вытащив из недр бопа огненную стихию страсти, не сумел с ней справиться и “сгорел” в 35 лет. Диззи умер в 1993-м, в 76-летнем возрасте, оставив десятки учеников и более 100 альбомов.

Был в его насыщенной биографии даже один “политический” эпизод: Гиллеспи выдвигался на пост президента США, заявляя, что, если его выберут, Белый дом станет Домом блюза! Сейчас Домом блюза стал КЗ имени Чайковского, где выступил в рамках фестиваля “Черешневый лес” Dizzie Gillespie All Star Big Band и Биг-бэнд Игоря Бутмана.

Биг-бэнд имени Диззи создан в 1998-м тромбонистом Слайдом Хэмптоном, игравшим непосредственно с Гиллеспи. Таких в коллективе еще двое: альт-саксофонист Джеймс Муди и басист Джон Ли. Оркестр выпустил два диска: Things to come (2002) и Dizzy’s Business (2006).

Биг-бэнд Бутмана отдал должное гению Гиллеспи, исполнил парочку вещей мэтра, а потом сделал реверанс в сторону Петра Ильича, выдав его “Старинную французскую песенку”. Из двадцати минут героической истории о Жанне д’Арк десять отведено на мощный рокот ударника Эдуарда Зизака. Если бы палачи Жанны услышали эту грозную наступательную дробь — отпустили бы!

Но вот были объявлены гости!

Седой ежик на голове Хэмптона гармонировал с его серебряным галстуком в черную полоску. Слай — само обаяние и презентабельность.

Мне не слишком понравилось исполнение американского оркестра. Оно было несколько разфокусировано. Фронтмен — щеголеватый трубач Рой Харгроув — не тянул на ведущую роль.

Высоким классом выделялись ветераны. Это в первую очередь басист Джон Ли. У него безладовая электрогитара, моду на которую ввел Жако Пасториус в 70-х. Ли освоил виртуозную джаз-роковую подачу материала. Его басовые соло были отточены и темпераментны.

Объявили классическую композицию Телониуса Монка (гениального пианиста и композитора, ближайшего соратника Диззи) — Round Midnight. Оркестр слишком механически заиграл нежную, прозрачную вещь. Даже великий Джеймс Муди не придал ей глубины. Однако неожиданно здорово зазвучал тромбон лидера биг-бэнда. Мягко, по-кошачьи интимно. Хэмптон вернул композиции ее мистическую ауру!

Московская публика проводила аплодисментами музыкантов. Но не вызывала на бис. Слишком все было “чинно, благородно”, не было в их игре шутливого подмигивания Мастера, которое наделяло даже серьезные вещи лучистой энергией праздника.