24 февраля 2007 года «Школе драматического искусства» исполнилось 20 лет. 21-го театр созвал юбилейную пресс-конференцию. Еще раз подтвердилось: сюжета печальнее и нелепее в театральной Москве нет.

Дали слово мэтру. Слово было в записи: 30-минутное интервью для Euronews из Лиона. Анатолий Александрович говорил: «Власть сейчас воспитывает средний класс как буржуа. Со всеми его вкусами. Маленький буржуа — ее истинная опора. Именно поэтому она всячески поощряет коммерческое искусство.

Я встал на путь мистериального театра. Вернулся к истокам, ко временам, когда русский национальный театр был литургической драмой.

А меня рассматривают как часть городской буржуазной культуры.

…Я взял творческий отпуск до конца сезона. У меня в Европе постановка, у меня Лионская школа, наконец. Не знаю, что я буду делать, но чувства у меня очень простые: никогда больше не заниматься театром на русской территории, в русской среде».
Впрочем, русская среда была представлена «на юбилее» письмом А.А. Калягина, председателя СТД РФ:

«Васильев создал свой уникальный авторский театр, в него нельзя войти чужакам и приспособить под себя. Его театр — это не театральное помещение, которое можно захватить. Все, что он сделал, все, что он открыл… не может быть потеряно.
…Мне тяжело думать, что этот, не побоюсь сказать, великий режиссер не может вернуться в свой дом, а вынужден работать за рубежом.

Казалось бы, ситуация банальная, сигналы о конфликтах между директорами и художественными руководителями я получаю в СТД все время. Понятно, что все конфликты необходимо разрешать, но не решить эту ситуацию — значит, под удар поставить действительно уникальный театр…

Травля Васильева, вся эта грязь вокруг его имени, уверен, запачкает каждого из нас, в очередной раз мы докажем, что мы нация, которая не дорожит своими великими художниками. А Анатолий Васильев — из их числа».

Эта тоскливая одурь длится чуть ли не пятый год. Сначала г. Москва по-детски пытался «отобрать назад подарок» — новое здание «Школы драматического искусства» на Сретенке. Потом Комитет по культуре г. Москвы пытался секвестрировать актерское общежитие «Школы драматического искусства». Актеры Васильева подали в суд — и выиграли его. И вот в 2005-м, наперегонки с ценами на московские «площадя», вновь воспалился вопрос о жизни мистериально-лабораторного театра на двух сценах сразу.
Причудливое помещение на Поварской, 20, где родился и прожил лучшие годы театр Васильева, было отобрано со скандалом. Сначала директором «театра на Поварской» назначили аудитора И.Л. Габелко. Затем «город» насильственно, в приказном порядке снабдил «Поварскую» (отобранную под проект «Открытая сцена») новым директором Ю.А. Захаренковым, а «Сретенку» (оставленную театру Васильева) — новым директором А.А. Малобродским.

Все это — без намека на согласование с художественным руководителем.

Анатолий Васильев с директором Малобродским работать отказался.

…На Поварской, у входа в бывшие апартаменты княгини Мещерской висит бумага: «Вход в театр — только по пропускам за подписью директора Захаренкова» (у людей из команды Анатолия Васильева срок действия этих пропусков закончится аккурат 28 февраля). Жизнь там теплится специфическая. Репетируют по-прежнему ученики Анатолия Васильева: Дмитрий Крымов ставит «Корову» Андрея Платонова, Борис Юхананов — спектакль по «Голему» Майринка, Александр Огарев — «Чудо со щеглом» по поэме Арсения Тарковского.

Только теперь «Школа драматического искусства» платит «аренду» за репетиции в стенах alma mater.
А на Сретенке — свой апгрейд «Вишневого сада».

Директор Малобродский полон решимости сделать здесь репертуарный, коммерчески успешный театр. (Как и с кем — абсолютно непонятно. Пока вопрос успешности решается отдачей здания в аренду под юбилеи эстрадных звезд.)

Ученики Васильева со здали Режиссерский совет из шести человек: Игорь Яцко, Борис Юхананов, Василий Ющенко, Дмитрий Крымов, Иван Лысов, Константин Мишин. Что соответствовало новому, насильственно введенному уставу осиротевшей «Школы…». Коль скоро Анатолий Александрович после изъятия сцены на Поварской уехал из Москвы, театром было предложено руководить «на принципах двуначалия». («Две головы»: директор Малобродский как креатура Комитета по культуре и Режиссерский совет.)
Однако 19 декабря 2006 г. Комитет по культуре г. Москвы направил на Сретенку новое указание.
«Возложение прав и обязанностей художественного руководителя возможно только на физическое лицо. Считаем целесообразным рекомендовать внести соответствующие изменения в устав… руководство… осуществляется на условиях единоначалия — директором…»

Директор, напомним, появился в театре почти как гауляйтер в смоленской деревне, намедни отошедшей к территории рейха. А.А. Малобродский «был спущен» на эту должность Комитетом по культуре Москвы при «распиле» площадей Поварской и Сретенки. Без согласия А.А. Васильева. Без опыта работы с этим театром в мирное время. И если «с намереньем оскорбить», то удалось: интервью Васильева Euronews это подтверждает

В канун «юбилейной» пресс-конференции театр предпринял последнюю попытку нормализовать свою жизнь. 9 февраля Васильев обратился к властям Москвы с письмом. Даже с просьбой. (В памяти крутится дурацкая присказка православных неофитов 1970-х: «Это вам, голубчик, для смирения». Но, несомненно, смирение во спасение дела тут проявлено; глава Гильдии режиссеров России явно «переступил через себя» и через свою обиду.)

Предложение Анатолия Александровича просто и разумно: назначить художественным руководителем театра Игоря Яцко — Дон Гуана и Моцарта в знаменитых спектаклях «Школы…», режиссера (сейчас он репетирует «Кориолана»), педагога тонкой и потаенной васильевской школы, нравственного лидера труппы.

20 февраля Режиссерский совет театра письменно обратился с той же самой просьбой к первому заместителю мэра Москвы Л.И. Швецовой.

Если Игорь Яцко будет назначен «на должность», примет на себя это бремя, — Анатолий Васильев сможет вернуться и работать.
Если нет — дело явно завершится развалом уникальной труппы-лаборатории. Что бы ни «прокатывали» в белых стенах на Сретенке.

Ведь в опустевших театрах живет особо нервный и злопамятный гений места. Не знаю, есть ли в РАТИ тайный чердачный факультет театральных домовых, но выучку они в Москве проходят хорошую и спуска обидчикам не дают.

Здание ТиМа, выстроенное на Триумфальной площади именно для театра Мейерхольда, не пустило в себя никакого другого режиссера, стало в конечном итоге Залом Чайковского с его вечно мучительной для оркестров акустикой.
Театр на Малой Бронной лихорадит уж лет тридцать — с момента ухода А.В. Эфроса.

Театр Станиславского имел шанс на новую жизнь в 1977-м, когда туда пришел главным режиссером А.А. Попов и привел трех молодых постановщиков — Анатолия Васильева, Бориса Морозова и Иосифа Райхельгауза. Вскоре Москва затрубила о спектакле Васильева «Первый вариант «Вассы Железновой».

Затем по идеологическим причинам был изгнан Райхельгауз. Позже не своей волей ушли Морозов и Васильев. Умер А.А. Попов. И домовой «золотых метров» на Тверской что-то затаил: все надежды на возрождение Театра Станиславского не сбываются.

К 20-летию театра вышла книга Полины Богдановой «Логика перемен. Анатолий Васильев: между прошлым и будущим» (М.: НЛО, 2007). На тяжелой пресс-конференции 21 февраля презентация книги была скомкана. Между тем она полна отличного материала. И внятно, устами композитора Владимира Мартынова, драматурга Виктора Славкина, актеров Натальи Колякановой, Николая Чиндяйкина, Игоря Яцко объясняет, что дано Москве в театре Васильева. И что город готов потерять.

Но «в свете событий» сильнее всего бьют строки Богдановой о 1970-х. «Помню, как однажды мне позвонил Васильев, который вместе с несколькими актерами из Театра им. Станиславского понес письмо от театра на имя Брежнева (письмо было подписано Андреем Поповым и выражало просьбу оставить молодых режиссеров в театре…).

Но когда я услышала растерянный голос Васильева, который не знал, где принимают подобные послания, я представила себе ужас этой ситуации. Темный зимний день. Снег. Несколько человек бредут по Москве с письмом к генсеку, чтобы отстоять свои гражданские и творческие права.

Письмо это, естественно, осталось без ответа».

Прошло почти 30 лет. Время описало полный круг. Тогда пиры да балы заваривала идеология, теперь — «рентабельность».

И снова несколько человек (теперь — ученики Васильева) бредут зимним днем по Москве с письмом во власть…