Всемирно известный писатель, лауреат Нобелевской премии уже давно не дает интервью. Однако для «Новой газеты» сделал исключение. На днях Грасс завершил книгу «Слова Гриммов».

— Герр Грасс, в ваших книгах рассказано, как очень юный  солдат Грасс, почти такой же весной 65 лет назад, лежал раненый в госпитале. Где и узнал о безоговорочной капитуляции  вермахта.

Чем стало для вас тогда данное сообщение? С какими ощущениями вы принимали первые минуты мира?

— Мне было всего 17 лет. Ослепленный нацистской идеологией мальчишка не понимал и в малой степени глобального значения такого события. Был просто раздосадованный и уязвленный солдат вдребезги разбитой армии. В котором боролись два противоречивых чувства.

Стыд и унижение за то, что нас разгромили, и огромное облегчение, почти счастье, в связи с тем, что не надо будет снова трястись от страха в окопах и теперь тебя уж точно не убьют снарядом или пулей.

— Как вы полагаете, господин Грасс, опыт Второй мировой войны стал антимилитаристской прививкой?

— Судите сами: сразу после 1945 года Европа погружается в новую войну. На этот раз — холодную. Перерестающую в горячую на ограниченных территориях. То там. То здесь…

Иначе быть и не могло при таком непримиримом идеологическом противостоянии двух господствующих тогда систем.

Потом остается только одна сверхдержава. И что же? «Односторонний порядок», как я бы выразился, вовсе не избавляет планету от новых кровопролитий. Затевающихся из-за энергоносителей и права ими распоряжаться, как это было в Персидском заливе. Или по иным идеологическим, а также экономическим причинам. Подтверждением чему является бесконечная война в Афганистане…

— Считаете ли вы и сегодня стратегической ошибкой объединение двух частей Германии?

Помнится, в 1990 году писатель и публицист Грасс довольно жестко осудил слияние ФРГ и ГДР, предположив, что крушение Берлинской стены является первым шагом к возрождению весьма воинственного государства.

— Вы сказали «слияние»? Какое слияние?

Я остаюсь при своем убеждении — Германия будет еще долго, причем очень трудно переживать последствия преждевременного объединения двух своих частей. Частей, исторически утративших составляющие, необходимые для истинного единства.

— Если это так, герр Грасс, усиливается ли ваша тревога за будущее нации, Европы, планеты?

— В Апокалипсис, то есть Третью мировую войну, лично я не могу поверить. Потому что накопившийся ядерный арсенал как средство взаимного сдерживания делает подобное самоубийство планеты Земля крайне маловероятным.

Зато такие лидеры в торговле оружием, как США, Россия или мое государство, вольно либо невольно подстегивают развитием сверхприбыльного бизнеса эскалацию локальных войн. Их возрастающее количество неизбежно ухудшает качество мира во всем мире.

Еще одна тяжелейшая проблема — поляризация богатства и нищеты. Об этой угрозе, чреватой расцветом ксенофобий и терроризма, еще в середине семидесятых годов предупреждала мировую политическую и бизнес-элиту независимая комиссия по международному развитию «Север — Юг» под началом ее создателя и бундесканцлера ФРГ Вилли Брандта.

К сожалению, новый, куда более разумный и справедливый, экономический порядок так установлен и не был.

Продолжается и перенаселение отдельных регионов, даже континентов. Серьезной для меня остается и угроза глобального потепления…

— Можете ли вы на этом фоне как-то позитивно выделить мою страну, господин Грасс? Какой вам видится ее нынешняя политическая система? Доходят ли до вас вести о тех россиянах, которые рискуют своими жизнями ради общечеловеских ценностей?

— Да, мне хорошо известно, что такой эликсир демократии, как независимая журналистика, в нынешней России почти не применяется. Знаю и о том, что публичная критика пороков современной властной системы на вашей родине крайне опасна. В вас ведь там тоже стреляли?

— К сожалению…

— Такое будет продолжаться до тех пор, пока множество людей все еще не освободились от невидимых оков прежнего режима.

Вот у нас, немцев, не только в законах, но и в сознании утверждено: нацизм есть преступление против человечества.

Да, национал-социалистическое господство является частью германской истории. Но в учебниках, кино, литературе и в СМИ эти страницы оцениваются как постыдные и позорные.

Опасаюсь, что в России не совсем так. Там не имеется достаточной политической воли для того, чтобы заклеймить злодеяния бывших вождей против народа.

Однако общество, не осудившее собственное кровавое прошлое, обречено страдать в своем настоящем.

Хотелось бы ошибиться, но Россия без покаяния и либеральных перемен рискует терять все новых и новых своих достойнейших граждан. Не только журналистов,чьи убийства, как я знаю, у вас там почти всегда остаются нераскрытами.

— Что вы пишете сейчас?

— К собственному удивлению, мои 82 года все еще позволяют здоровью оставаться в приличном, вполне работоспособном состоянии. Хватает энергии для активного рисования и для нового романа.

На днях я завершил работу над очередной, очень важной для меня рукописью. Книга будет называться «Слова Гриммов» (Grimms Wоеrter)…

— А как с политикой, герр Грасс? Вы ведь были активным социал-демократом?

— Я и остаюсь в СДПГ. Стремясь, как и прежде, использовать свободу слова на пользу справедливости и для оздоровления социальных отношений в германском обществе.