30 ноября малый зал Класс-Центра Сергея Казарновского преобразился в джаз-кафе. На столиках в зале горят свечи, на сцене бликуют красный рояль и контрабас. Собирается публика: младшеклассники с родителями, выпускники Класс-Центра, знаменитые джазмены.

В этом джаз-кафе можно увидеть, как Александр Эйдельман в шутку грозит пальцем первоклашке, что ерзает на первом ряду. Амбициозная задумка Казарновского воплощается: «Я хочу видеть школу  центром культуры города».

Сегодня вечер Кнута Гамсуна и норвежского джаза. Мария Шустрова, актриса Молодежного театра на Фонтанке, читает отрывки из знаменитого «Пана» и сборника стихов «Дикий хор». Ян Гуннар Хофф и Бьёрн Кхеллемир играют композиции по мотивам произведений писателя.

«В год 150-летия нобелиата норвежцы заинтересованы в новом прочтении Гамсуна именно в России, — рассказывает директор Фонда развития джаза Владимир Туров. — С этой идеей ко мне обратился норвежский продюсер Одд Эрик Ватлестад. Мой друг, пианист и композитор Ян Гуннар Хофф, написал музыку специально для этого проекта. Премьера состоялась на открытии Центра Кнута Гамсуна. Выступления прошли в Петербурге и  Архангельске, теперь — в Москве».

В столице, однако, возникли проблемы с площадкой, поскольку проект не только джазовый, но и литературно-драматический. Выручил, как всегда, Казарновский: «Мне нравится, что джаз способен на любые «развороты». Что может быть интереснее сочетания драмы и джаза?» Кстати, после выступления гостей свой джаз играют и ученики Класс-Центра. Ян Гуннар Хофф делится впечатлением: «О, они играли великолепно! Многие ученики еще очень юные, но у них высокий профессиональный уровень игры». Об особенности норвежского джаза Ян Гуннар Хофф говорит: «В нем много пейзажа». С ним соглашается Туров: «В этом джазе слышится Григ. Как у Грига, в этой музыке основное — картины».

Скоро норвежские пейзажи в словах Гамсуна и музыке Хоффа увидят в Минске. Мария Шустрова собирается в дорогу: «Главное — не забыть двуязычный томик Гамсуна!» А Владимиру Турову вспоминаются слова норвежского друга: «Ибсен — это Ибсен. Но если ты не прочел хотя бы одного романа Гамсуна, ты никогда не поймешь, что творится в душе у норвежца».

Вот что пытались понять москвичи, собравшиеся в джаз-кафе Казарновского в последний день осени.