У него было совершенно особое лицо. Как будто персонально о нем сказал Альберт Швейцер: «В двадцать лет каждый из нас имеет лицо, дарованное нам Богом; в сорок - лицо, которое дала нам жизнь; в шестьдесят - лицо, которое мы заслужили».

В лицо Тихонова – в 20, 40 и 80 лет была влюблена камера, а с ней и миллионы  - без всякого преувеличения – зрителей. Он заслужил эту любовь.

Потому что герой Вячеслава Тихонова – всегда «двойная игра»: вроде бы идеал, пусть и с отдельными недостатками, как Матвей Морозов из «Дело было в Пенькове» или мичман Панин, или Володя Осьмухин из «Молодой гвардии» - но и живой человек, наш хороший знакомый.

Безупречный интеллигент - учитель Мельников («Доживем до понедельника»), безукоризненный аристократ Болконский, совершенный разведчик Максим Исаев.

Однако все эти «совершенства» наполнены током живой жизни. Может, оттого, что работалось Тихонову трудно. Тратился без остатка. Итогом работы чаще всего был не удовлетворен. И в своем даровании – в отличие от большинства  коллег – сомневался. От роли в «Доживем до понедельника» упорно отказывался. После Андрея Болконского (четыре года изнурительной работы) – вообще решил уйти из кино. Каждая роль – болезненное самокопание, труд преодоления. «Ну какой же он тракторист?», - ругали режиссера Ростоцкого, - у него же лицо аристократическое!». «Какой же он Болконский? Вы видели у него наколку? Да и вообще… простоват». Но вот Матвей Морозов на сцене сельского клуба - отложной белый воротничок на пиджаке, гармонь: «От людей на деревне не спрятаться…». Вот его контуженый глухонемой солдат Николай Стрельцов в «Они сражались за родину». Вот учитель Мельников, провозглашающий революционные в стенах советской школы слова о том, что педагог обязан доказать ученику свою правоту, убедить его. Фильм положили на полку. Но волей случай единственный показ на съезде учителей вызвал в зале овацию.

Вячеслав Тихонов наполнял роли своими сомнениями, внутренними размышлениями. Смотрел не в собственное отражение – вглубь героя. Оттого так интересно следить за ним на экране. Оттого он один из немногих, не думавших о секундах свысока, мог держать крупный план любой длительности.

Вот отчего ему верили. Рассказывают, что после «17 мгновений…» Брежнев приказал разыскать разведчика Исаева и наградить его званием Героя Советского Союза.

Играть идеал, мечту трудно. Он сумел воплотить на экране  многоликий дух эпохи.

Но Тихонову удалось и значительно более ценное - наполнить сложным человеческим содержанием образ советского интеллигентного  человека.

Одна из последних  ролей в кино – Бог в фильме Эльдара Рязанова «Андерсен. Жизнь без любви». В исполнении Тихонова его герой, как обычно, ведет «двойную игру». То ли в самом деле – Господь Бог, спустившийся на пустынный пляж. То ли юродивый, нацепивший хламиду и железный нимб на голову. Слова, которые он произносит, пророческие, теперь уже неразрывно связанные с дарованием самого Вячеслава Васильевича Тихонова: «Я не жалею, что поцеловал тебя в детстве. Ты искупил свою вину тем, что страдал и не озлобился. Твои творения вселяли добро в души людей, и люди отплатили тебе добром и почитанием».