Полувампирская, потому что за два часа экранного времени герои фильма — семья вампиров Калленов — так никого и не укусят. Что, собственно, и придает сюжету ужасное напряжение.

Первый роман 30-летней секретарши из Коннектикута Стефани Майер и фильм по нему, где  героиня знакомится с героем и узнает, что он вампир, наделали в Америке столько шума, что впору говорить о национальном безумии. Бюджет фильма окупился более чем в 10 раз, и это притом что целевая аудитория его страшно узка: подростки женского рода от 13 до 17. И вот в прокате вторая часть «Сумерек», где герои томятся от неосуществленной любви. Американская старшеклассница из провинциального городка имеет несчастье выбирать неправильных парней. Весь фильм она мечется между зеленоватым доходягой с синяками под глазами и румяным крепышом с белыми зубами. Любовь не клеится ни с тем, ни с другим, так как первый оказывается вампиром, а второй — оборотнем, и если они девушку поцелуют или — не дай бог! — сделают что-нибудь похуже, быть ей нечистой силой. Впрочем, девушка только об этом и мечтает.

На американской премьере актеры Роберт Патинсон и Тейлор Лотнер, играющие вампира и вервольфа, молча сняли рубашки и продемонстрировали свои торсы аудитории. Аудитория бушевала четверть часа.

У нас романы Майер из «сумеречной» серии не очень популярны. До выхода в прокат первого фильма никто о них слыхом не слыхивал. Зато теперь!.. Девчонки, до отказа заполняющие залы, улюлюкают, истерически хохочут, бьют в ладоши и ни разу — ни разу! — не выбегают в бар за попкорном и колой. В чем секрет?

Стивен Кинг, невысоко оценивший творчество писательницы Майер, говорит о том, что она изобрела «новый пуританский способ писать о любви и сексе». Секса нет, и в то же время он есть, все на грани, и, стало быть, более возбуждающе, чем за гранью. В кино, снятом не без изысков (камера кружит над сумрачным лесом, из глубин океана всплывает тело прекрасного юноши и тут же расплывается чернильным пятном), эта грань приобретает зримые очертания. Полупоцелуи, полукасания, все — во взглядах, в дрожании губ, все наэлектризовано до предела, все под запретом, все работает на то, чтобы девчушки в пубертатном периоде повизгивали в зале от непонятных ощущений. Мальчики ходят с обнаженными торсами. На лице героини написано недвусмысленное томление. Инфернальное зло, которое, как мы привыкли думать после «Твин Пикса», непременно витает над такими вот затерянными черт знает где городками, жестко персонифицируется и тут же — вот кульбит сюжета! — оказывается добром. Вампиры и вервольфы — лучшие друзья девушки. Опасность — неопасна. А сама девушка мечтает расстаться со своей бессмертной душой, чтобы, наконец, потерять девственность. Не исключено, что для 30-летних провинциальных секретарш, пишущих подростковые романы, второе неизбежно влечет за собой первое.