Естественно, обходится весь этот комфорт нового павильона дороже — примерно около 350 условных единиц за квадрат. Участники и раньше обреченно стенали, что цены ММКВЯ почти такие же, как во Франкфурте, теперь по поводу увеличения стоимости даже и оправдываться не пришлось. Вокруг этого и разгорелся внутренний скандал. Еще летом стало известно, что два самых крупных издательства страны получили… ну очень большие скидки. Другие, тоже не мелкие, которые всегда берут существенные площади, возмутились. И решили написать коллективное письмо в соответствующие инстанции. Но им в мягкой форме объяснили, что делать этого не стоит. Письмо никуда не ушло. В результате из крупняков красноречиво отсутствовала только «ОЛМА», которой, по слухам,  выставили счет примерно в пять миллионов рублей.

Маленьким издательствам это удовольствие влетело в копеечку. Поэтому многие делили четыре квадрата на двоих. Шепотом и под большим секретом  сообщалось, что кое-кому, в основном бюджетным некоммерческим организациям, связанным с культурой, обломилось бесплатное участие. Бросалось в глаза обилие откровенно коммерческих предприятий и всевозможных самочинных авторов, которые смогли пощекотать самолюбие соседством с известными брендами.

На книжном новоселье много смешного, трогательного и нелепого. Около входа пахло благовониями и танцевали веселые индийские божества — почетным гостем ярмарки была Индия. Можайский полиграфкомбинат в честь своего юбилея поил молоком, естественно, можайским. Зеленое плюшевое яблоко, фланировавшее неподалеку от стенда, где всем желающим раздавали программу соответствующей партии, интимно предлагало окружающим: «Сорви с меня значок…» Ходили ряженые в кокошниках, цыгане и кудрявые луибессоновские минипуты. Желающие фотографировались рядом с самой большой книгой ярмарки  —  фолиантом высотой 60 см и весом 15 кг — «Парето-принт». Ее содержание исчерпывалось демонстрацией сугубо технических возможностей типографии. Особой оригинальности в дизайне стендов не наблюдалось — безликие конструкции, мрачноватый хай-тек. На этом фоне выделялся стенд «Азбуки-Аттикуса», часть которого была оформлена в стиле уютного французское кафе, «виной» тому — совсем свеженькая «Моя кухня» Жерара Депардье. Автора приглашали на презентацию, но звезда, славящаяся мощным аппетитом, запросила непомерно много.

Никаких выдающихся встреч в этом году не наблюдалось. Поклонники преданно ждали запаздывавшего Эдварда Радзинского, влюбленно смотрели на Януша Вишневского, рвали на части отутюженного Андрея Малахова, глазели на Виктора Степановича Черномырдина и случайных политиков, коих на ярмарке было мало, — им нынче не до книг.

В прошлые годы ощущался явный крен в сторону модных западных имен и издательств. С ними работать просто — маркетинговые стратегии отработаны, прибыль гарантирована, правда, в начале приходится основательно вкладываться. Поэтому сейчас издатели стали внимательнее к отечественной литературе, тут и гонорары скромнее, и затраты меньше. Из наиболее знаковых премьер ярмарки — представление первых трех томов из шеститомного собрания сочинений Андрея Платонова (издательство «Время»); уникальной книги РГАЛИ «Религиозно-философское общество в Санкт-Петербурге 1907—1917», в которой впервые публикуются стенограммы заседаний с лекциями Розанова, Мережковского, Бердяева, Франка, Блока, Лосского.  Из современной российской прозы книгами осени, несомненно, станут «Предпоследняя жизнь» Юза Алешковского, «Белая голубка Кордовы» Дины Рубиной, «Заговор ангелов» Игоря Сахновского, «Богемная трилогия» Михаила Левитина,  «Счастье возможно» Олега Зайончковского, «Битва» Андрея Битова… Нельзя не отметить детский проект «Пестрый квадрат» («Эгмонт»), каждая книжка — редкостно органичное сочетание текстов и оформления. Именно он стал победителем конкурса «Книга года» в номинации «Вместе с книгой мы растем». Приз за лучшую «Прозу года» получил Александр Кабаков за роман «Беглец» (АСТ), «Книгой года» назвали два первых тома «Намедни. Наша эра 1961—1970. 1971—1980» Леонида Парфенова. Из зацепившего нон-фикшена — книга молодых ученых-обществоведов Сергея Баранова и Дмитрия Конова, замахнувшихся на монографию «Русская нация: современный портрет». Тех, кого она полностью устроит, точно не будет. В качестве противовеса — любопытное исследование Дэвида Макфадьена  «Русские понты: бесхитростные и бессовестные».

Обычная  цель книжного обозревателя на ярмарке — отбиться от книг, чтобы не рухнуть под их тяжестью. А тут впервые случилось сразу два отказа дать книги на рецензирование. Про одну  было сказано, что на ярмарку привезли всего шесть экземпляров и хочется все продать. А про другую строгий мужчина на стенде сказал: «На рецензию не дам, стоит 450 рублей». Кризис, одним словом.

Это противное слово всплывало в любом общении. Начальники говорят, что пик падения продаж был в феврале. К осени рынок зашевелился, ярмарка стала тестовой площадкой нового сезона. Уже на второй день издатели с удивлением отметили, что с продажами все (тьфу-тьфу) неплохо. За почти репринтные «Истории для детей» Диккенса с легкостью отдавали 900 рублей. Толстенный том «The Beatles. Полная иллюстрированная история» ценой в полторы тысячи тоже не залежался, почти полсотни продали еще до выходных. А что еще делать во время экономических потрясений? Читать хорошие книги!