Международный кинофестиваль «Зеркало» состоялся в Иванове в третий раз. А это значит, что его уже можно с осторожностью называть традиционным, полагая точку невозврата пройденной. Причем пройденной в дни кризисного безденежья, провоцировавшего областные власти поставить «Зеркало» на паузу под благовидным финансовым предлогом.

Тем не менее ивановский губернатор Михаил Мень принял решение третье «Зеркало» провести, нагрузив его на спонсорские плечи местного бизнеса — в той мере, в какой сегодня эти плечи могут с такой нагрузкой справляться. Иной хозяин дорогой игрушки умрет, но не сознается, что игрушка стала ему не по карману, но тут у губернаторской настойчивости явно иные резоны. Мень блюдет прагматические интересы и убежден, что его затратная инициатива в конечном итоге поработает на экономику вверенной ему области и усилит ее инвестиционную привлекательность — как ни режет слух это деловитое сочетание слов в связи с «Зеркалом».

Собственно говоря, такая потенциальная привлекательность — наряду с естественным желанием разнообразить местную культурную жизнь — была одной из главных причин объявить два года назад о собственном международном кинофестивале. Его назвали в честь легендарного фильма, давно возведенного интеллектуалами в культ кинематографического авторства, и имя его создателя Андрея Тарковского также внесли в официальный фестивальный «паспорт». В этом мемориальном удвоении не было спекуляции на мировой славе «уроженца здешних мест» — фестиваль манифестировал таким способом серьезность своих художественных интересов, но слава Тарковского пришлась ему, конечно же, кстати.

Небольшие провинциальные фестивали — разумный способ объединить страну при помощи не политической вертикали, а живой культурной горизонтали: заменить ею телевизионный провод, который только и связывает воедино живущих «далеко от Москвы» со столицей и ее суверенной жизнью. На дополнительное и индивидуальное значение такие фестивали, как правило, не претендуют — ивановское «Зеркало» исключение. В частности, оно настаивает на своем международном статусе, и тут авторитет Тарковского — козырная карта организаторам в руки. Хотя мнения на этот счет есть разные. К примеру, Станислав Говорухин полагает, что «Зеркалу» хватило бы и российского гражданства и оно от этого только выиграло бы. Когда режиссер Говорухин, навестивший фестиваль вместе со своей внеконкурсной «Пассажиркой» в рамках программы «Наше новое кино», десять лет назад возглавлял в Госдуме Комитет по культуре, нынешний ивановский губернатор ходил у него в заместителях. И вот автор «Места встречи» на правах бывшего начальника в приватной беседе дал Меню дружеский совет отказаться от интернациональных притязаний. Мень не согласился, наверняка понимая при этом, что за упорство придется ответить делом. Иначе не миновать ему славы губернатора Васюков, а такая комичная слава вряд ли его прельщает.

Главное дело и главный аргумент любого фестиваля — его программа. Здесь она в введении Сергея Лаврентьева, киноведа с ценным опытом работы на посту программного директора двух почивших начинаний Марка Рудинштейна — международного сочинского «Кинотавра» и московских «Ликов любви». Замышляя свой фестиваль два года назад, устроители думали назвать его «Сталкер», пока не выяснили, что это слово уже забронировано московским киносмотром правозащитников. Нет худа без добра: имя «Зеркало» позволяет Лаврентьеву строить фестиваль как содержательную систему разнообразных отражений, причем конкурсом все не ограничивается. Скажем, премьера второй «Ассы» — это не только встреча с новым фильмом Сергея Соловьева, а мастер-класс Кшиштофа Занусси — не только заинтересованный разговор с живым классиком польского кино, но и повод подумать о том, как складываются судьбы режиссеров из числа младших современников Тарковского, куда их заводят персональные дороги — и куда мог вывернуть его, Тарковского, собственный художественный путь.

Непосредственно в конкурсе, где сошлись фильмы России и Хорватии, Швеции и Германии, Британии и Южной Кореи, Швейцарии и Израиля, бликовали и преломлялись артхаусные идеи, питающие самые разные жанры — от семейной драмы до мемуарного эссе и этнографической притчи — в их множественных комбинациях. Отдельная увлекательная история — наблюдать за прихотливыми отражениями дорогих Тарковскому мотивов, за их жизнью в новейшем кино: взросление мальчика в «Подарке Сталину», жертвоприношение в «Нереальном севере», власть воспоминаний в «Томасе», противоречия сыновних чувств в «Между ними» — тень Тарковского была различима там и здесь.

Пожалуй, высшей концентрации тарковские мотивы — речь именно о них, а не об эстетическом наследовании и не о сопоставлении художественных величин, — достигли в фильме «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину». Конечно, жюри во главе с Рустамом Ибрагимбековым, награждая полифоническое киноэссе Андрея Хржановского главным призом, отметило в первую очередь его индивидуальные художественные достоинства и оценило результаты автор-ских многолетних трудов по сращиванию анимации, игрового кино и документалистики в пространстве судьбы Иосифа Бродского. Но важно и то, что именно в «Сентиментальном путешествии», ставшем для его автора собственным «Зеркалом», сошлось и сплелось столь многое: горечь ностальгической ноты, неотступные призраки детства, сыновья вина, крестный путь завзятого индивидуалиста… Для жюри такого фестиваля подобный фильм — просто подарок.

В том, что фестиваль выживет, сомнений нет. Возможно, он изменит адрес: губернатор Мень признался, что с большой охотой переселил бы «Зеркало» из областного центра в чудный волжский Плес — самый маленький и один из самых волшебных городов на российской карте. Инвестиционная привлекательность ему тоже не помешает.

Иваново не злится на приросший к нему советский титул «города невест», и новейший статус «эрогенной зоны России», которым наградили эти края шутники из Comedy Club, поселившие именно здесь свою колоритную героиню — агрессивную официантку Анастасию Кузнецову, ивановцев тоже не задевает за живое. Но ощущать себя родиной Андрея Тарковского и достойного фестиваля его имени им, безусловно приятнее.