Главная интрига фильма связана вовсе не с расследованием ужасных преступлений, не с таинственным братством Иллюминатов и не с угрозой, нависшей над католической церковью, а с тем, удастся ли Ховарду после невероятно скучной, статичной и занудливой экранизации предыдущего романа Брауна «Код да Винчи» реабилитироваться перед публикой. Удалось. Интрига вторая: в Ватикан, где происходит львиная доля действия, съемочную группу не пустили. Сикстинскую капеллу, папские покои, интерьер собора Св. Петра, папские гробницы и архивы Ватикана пришлось мастерить своими руками, а многотысячную массовку на площади Св. Петра рисовать на компьютере. Степень достоверности декораций потрясает. Тем, кто сидит по эту сторону экрана, в голову не придет, что их обманули. Впрочем, точно таким же свойством обладают и романы Брауна, который лихо фальсифицирует, тасует и интерпретирует исторические факты, лица, имена, даты, числа, знаки, значения, символы, причины и следствия. Подделка на подделку дали неплохое кино. Так бывает.

В романе Брауна речь, как обычно, идет о вещах совершенно невероятных. О получении антивещества. Об акте творения. Об убийстве Папы Римского. О похищении четырех кардиналов. О зловещем мистическом братстве Иллюминатов. О тайных знаках и символах, рассыпанных по улицам, площадям, церквям и фонтанам Рима. Профессор Роберт Лэнгдом, которого Том Хэнкс не побоялся сыграть второй раз, должен пройти путь, разгадывая эти знаки, так же как ребенок, который ищет подарок, двигаясь от подсказки к подсказке. Из всего богатства выбора сюжетных линий романа Ховард, не задумываясь, выбрал одну, генеральную, без сожаления отбросив в сторону мелодраматические коллизии, псевдофилософские рассуждения о взаимодействии церкви и науки, столь же псевдонаучные изыскания в области биофизики и совсем не научные разговоры о Творце. Собственно, и главный козырь романа — подробные разъяснения значений символов, их введение в исторический и культурный контекст, наблюдения за ходом мысли профессора Лэнгдома — не слишком интересовал Ховарда. Его интересовала очень простая вещь. Чистый экшн. Он устраивает на улицах Рима автомобильные гонки и перестрелки, сталкивает толпы, сеет панику, заставляет нас задыхаться от страха, с почти садистским наслаждением снимает сцены, где героев обгладывают крысы, сжигают заживо на средневековом костре, клеймят и протыкают насквозь, вводит их в религиозный экстаз. Пожалуй, слово «экстаз» самое верное для этого кино. Замените машины лошадьми, уберите туристов с улиц Вечного города, переоденьте персонажей и получится средневековый экстатическо-фанатичный триллер. Чистый жанр, очень грамотно и с большим драйвом вписанный Роном Ховардом в реалии XXI века.