Фильм, которого долго ждали, о котором долго говорили и который — что бывает редко — не обманул ожиданий. После костюмной, избыточной, истеричной, душераздирающей, с чувствами навыворот «Подмены» Иствуд как будто остановился, выдохнул и перешел с солнечной стороны улицы в тенек. «Гран Торино» — очень неспешный и очень простой рассказ старого человека. Старого настолько, что его простота — горечь жизненного опыта. Старый Иствуд играет старого Уолта Ковальского — одиночку, вдовца, бывшего солдата, мальчишкой убивавшего людей в Корее, а также обладателя изумрудно-зеленого «Гран Торино» 1972 года выпуска — объекта страстного желания окрестных бандитов, лабрадора, двух неудавшихся сыновей, зеленой лужайки, американского флага над крыльцом и презрительной гримасы, адресованной всему миру. Настоящий американец, житель Среднего Запада, соль земли, проклятье соседей, твердый лоб, сухарь с кругозором до соседней кочки. У его внучки проколот пупок, а внук на похоронах бабушки осеняет себя крестным знамением «во славу Интернета». Он ненавидит всех, особенно семью хмонгов, вселившуюся в соседний дом. Как произойдет, что узкоглазый мальчишка-хмонг вдруг станет его другом и только ему на вопрос «Как ты убивал в Корее?» ответит: «Трудно себе представить, а мне приходится жить с этим каждый день»?

Считается, что Клинт Иствуд — последний из могикан, умеющий работать с голливудскими жанрами в их чистом виде, без примеси иронии, постмодернистских наслоений и стыдливости за то, что просто рассказываешь историю, а не делаешь искусство кино. Это правда. Фокус лишь в том, что просто рассказывая истории, следуя жанровым шаблонам и не боясь показаться старомодным и смешным, Иствуд в результате делает именно искусство кино. Ну, что он сказал нам в «Гран Торино»? Что за маской голодного пса часто скрывается самый человечный человек, а сама маска — всего лишь защита? Глупости какие! Сентиментальность! Что за грехи юности человек должен не расплачиваться, а получать от них освобождение? Доморощенная философия! Что происходит столкновение культур и некогда «белые» кварталы превращаются в азиатские и латиноамериканские гетто? Но кто только не потоптался на этой теме! С занудливой настойчивостью старика, медленно покуривая сигаретки, медленно отхлебывая кофе, медленно передвигая ноги, медленно починяя кран, делая из трех пальцев пистолетик и не выходя из кадра ни на секунду, Иствуд травит байку о том, как на краю могилы другой занудливый старик становится из плохого хорошим и жертвует собой ради чужого мальчишки. Байку настолько нелепую, что остается только наблюдать за самим Иствудом, за его гениальным существованием на экране. И поражаться тому, с какой силой эта почти мумия заставляет нас верить в происходящее, а наши сердца сжиматься. Быть может, это и есть преимущество старости — знать о людях то, о чем они сами не подозревают, и не бояться произносить простые истины?