В галерее «Ателье №2» на «Винзаводе» группа «Митьки» и творческое объединение «Красный матрос» со товарищи устроили алкогольно-ностальгическую литературно-художественную ретровыставку «Этикетки». Взяли коллекцию винно-водочных этикеток «митька» Михаила Сапего, собранную за годы застолий в разных городах, перерисовали на холсте маслом. Шагин словно для этого даже закончил художественную школу, и если кто не помнит, «митьки» — продолжатели «русского сезаннизма». Шагинский «Кюрдамир Красное Десертное» и «Солнцедар Крепкое» нарисованы хорошо. Так этикетки стали картинами, поднялись со дна культуры волей «митьков», не забывавших отмачивать бутылки поутру, нежно отслаивать картинки, предназначенные к уничтожению и забвению.

Этикетки — часть «нижней культуры». На иллюстрациях детской литературы, этикетках, противопожарных плакатах можно было хоть что-то заработать, если не удалось прорваться в Высокую культуру. Получить заказ на этикетку — событие, перспектива, удача! Тяжела виноградная гроздь, любовно подобраны краски, полутона, под белыми парусами плывут кораблики, с шампанского «Улыбка» улыбается знакомая художника — актриса... Заветные мечты о счастье отражены в этикетке, в которую отдыхающий за бутылочкой смотрится как в зеркало. Безвозвратно ушедшее прошлое выражено в них — Шагин вот уже 16 лет не пьет. «Митьки» переживают свой past perfect с чувством исключительно эстетического наслаждения, до того острого, что кажется, что язык обожжен «Солнцедаром», снятым с производства в начале 70-х.

Маршрут путешествия в алкогольное советское прошлое задают названия настоек, портвейнов, игристых, марочных. «Листопад», «Абрикосовый аромат», напиток «Солнечный», «Волжские зори», горькая настойка «Горный дубняк», вина «Аракс», «Узбек», водка «Московская», ликер «Вана Таллинн»... Лирику момента исчерпывает поговорка: «Что пройдет, то будет мило». Или: «Войну надо помнить, чтобы не забывать!» — говорится в любимом «митьками» фильме «Зеркало для героя» по сценарию Нади Кожушаной. Трезвый ныне Сапего торгует стихами Всеволода Емелина. Трезвый Шагин убегает за угол в кофейный автомат и возвращается для дачи интервью и светского расшаркивания.

«Первый мой напиток — «Солнцедар Крепкое», 20 градусов. Я пионер, 1970 год, мне 13. Это была жуткая гадость, яд темно-красного цвета, но я испытал эйфорию. Через год его запретили. А вот знаменитый «Кюрдамир» — вино из фильма «Место встречи изменить нельзя». Его пил отрицательный персонаж Фокс, которого играл Александр Белявский. После убийства Ларисы Груздевой сотрудники МУРа говорят: «На бутылке ваши отпечатки пальцев!». А он: «Да, я пил это вино, но это было на Пасху». Сам его так и не попробовал — дорогое вино, десертное, много медалей».

Все любуются медалью Леонардо да Винчи на шагинской груди за вклад в европейское искусство. «Митьки» протрезвели и научились вкусно жить без «Агдама» — вовремя помудревшие балбесы прелесть что такое со своими медалями и десертным искусством. Во времена «Агдама» самые лучшие девушки СССР (фото в буклете подтвердят их красоту) любили их просто так. Да и сегодня слетаются — медальку потрогать.