Я преподаю в школе «Золотое сечение»  — частной и хорошей. Правда, дети олигархов там не учатся, Рублевка предпочитает просвещаться по месту жительства, так что наш контингент — верхушка среднего класса. Один урок литературы я позволил себе посвятить разговору о первых четырех сериях «Школы» и вот что услышал (по просьбам одиннадцатиклассников, привожу их мнения анонимно, указывая только пол). Мнения удивительно не совпали с моим, вполне комплиментарным.

Мальчики:

— Не хочу быть похожим на героев Германики и потому вместо «отстой» скажу  «чушь». Где, в каком классе новенького будут бить без разговоров, сразу, только за то, что он не снял шапку? Этот же классный силач его в первый раз видит, он не знает, на кого налетит,  — вдруг он каратист вообще, что ж его бить, не поговоривши? Что это за девочка в девятом классе, которую взрослые поклонники подвозят к школе? Вообще все слишком взрослые, девятиклассники гораздо младше по манерам и интересам. Разговоры у всех предельно убогие, в каком-то вакууме они живут  —в кино не ходят, рок не обсуждают, серьезный рэп не слушают, про книги вообще речи нет… Мне кажется, это тот случай, когда за правду пытаются выдать худшее представление о ней. И это неудивительно, потому что Германика сама в школу не ходила, я на сайте читал…

— Главное вранье в том, что самая страшная беда сегодняшней школы — карьеризм, а там этого вообще нет. Есть полно людей, которые только учатся, ничто другое их не интересует, они все время зубрят, и не ради интереса, а ради института. Подлизываются к учителям, допустим, или нанимают репетиторов, и уже в девятом классе никаких других интересов, кроме гладкого будущего, вообще нет. Это страшнее всякого гопничества, потому что гопники-то по большому счету ни на что не влияют, а карьеристы — наша новая власть. Вот их я боюсь, но их-то тут и нет даже близко.

— Я после «Аватара» вообще не буду смотреть этот бред, но не потому, что могу теперь воспринимать только 3D, а потому, что в «Школе» случился прорыв наоборот. Кэмерон научился превращать двухмерное в объемное, а Германика из живого и трехмерного делает плоское. Что это за тени там бродят — без психологии, без словаря, без мотиваций? Если мальчик нонконформист, то он хамит и врет всем; если девочка влюблена, у нее истерика постоянная… И учителя. Она вообще когда в последний раз видела живого учителя? Это какой-то колхоз… Просто из телевидения такое уже сделали, что даже кусок полуграмотной, скудно снятой чернухи воспринимается как ужас какая правда. На таком фоне и я буду гений — может, мне «Детсад» снять, про оргии в манной каше?

Девочки:

— Помните, вы рассказывали, как Толстой ругал купринскую «Яму», про проституток? «Он делает вид, что возмущается, но сам-то, описывая, наслаждается, и от человека со вкусом этого скрыть нельзя». Вот она наслаждается, снимая. Я даже могу ее понять, у нее такой бзик — нравится человеку изображать жестокость и тупость. Может, она русский фон Триер, не знаю. Но пусть она тогда на другом материале самоутверждается, ладно? Потому что у меня родители посмотрели и говорят: «Господи, в каком аду ты, оказывается, живешь!»

— Нормально все, я читала, что дистанция между поколениями — 10 лет. То есть человеку свойственно бояться будущего, и больше всего он боится тех, кто на 10 лет младше. Режиссеру  — 24, она снимает про тех, кому 14, и они все для нее тупые монстры. Потом, есть такой прием, знаете: когда человек не очень знает текст, он все время громоздит цитаты из других авторов, просто чтобы его не поймали, чтобы заболтать… Ну вот, она не очень знает тех, кто сегодня учится, и все время изображает детей своего времени, с их матом, с их проблемами… Сегодняшний девятиклассник разве будет чатиться часами? Он на юмористический сайт сходит или кино скачает…

— Я сейчас, так сказать, меньше живу, потому что у меня все время занято репетиторами. Но девятый класс я вспоминаю как самое счастливое, самое, что ли, интенсивное время, потому что это первый такой удар взросления. Первая любовь, вы что, такие прогулки, такие разговоры, столько фильмов, впервые начинаешь в родителях видеть не только свою собственность, а кого-то еще; потом КВН делали в классе, потом спектакль ставили… Это так было сложно, и богато, и по-разному! Ничего не было лучше девятого класса. После переходного возраста — первый, можно сказать, шаг по плато. И я соглашусь, что вот так все было? Да провалитесь вы с вашей «Школой».