Культура / Выпуск № 140 от 18 декабря 2015

6176 Они сбежались ко мне, облизываясь

Дмитрий Крымов и Ко рассказали детям «Онегина»

18.12.2015 Теги: спектакль, театр

Премьера «Лаборатории Дмитрия Крымова» «Своими словами. А. Пушкин «Евгений Онегин» — первая часть цикла спектаклей. Далее так же коротко, как в курилке перед экзаменом, публике разъяснят «Остров Сахалин», «Мертвые души» и «Капитал» Маркса.

Заявленный жанр спектаклей — пересказ классики для детей. Не верьте: «Онегина» там комментируют, пародируют, разносят в щепу. Развинчивают и ломают, как дети будильник. И вдруг — из спичек и щепочек, карманных фонариков и деревянных шестеренок, леденцов и ангелов с крыльями из папиросной бумаги, париков и румян, хлопушек и красного сиропа, вытекающего из-под виска упавшего навзничь клоуна-Пушкина, — воссоздают роман заново.

Спектакль идет в маленьком, мест на 50, «Тау-зале» «Школы драматического искусства» на Сретенке. Четверо актеров (Анна Синякина, Наталья Горчакова, Сергей Мелконян, Максим Маминов) приводят с собой из-за кулис ростовых кукол-тинейджеров, заботливо сажают их в первый ряд. Трое тряпичных подростков — в бейсболках, толстовках и наушниках, святых выноси. Четвертый — как есть Пушкин во фраке. Классическая крымовская команда клоунов (на сей раз они — европейские пушкинисты, с ломаным русским языком и пылким до слез пиететом к А.С.П.) начинает объяснять залу: что такое театр, его амуры, черти, змеи, балерины и ангелы. И далее — по главам «Онегина». Здесь подручными средствами быстро изобразят и русскую зиму, и дядю на столе, как дань готовую земле, и именины, и дуэль… А смыслы будут вспыхивать неожиданно.

Что такое театр — в объяснениях и показах этой балаганной команды? Криво склеенная картонная коробка, куда на нитке спускают елочного ангела, подсветив его фонариком и потряхивая коробку в такт балетной музыке. И это волшебно: если фонарь включен вовремя!

«Она по-русски плохо знала?» Из-за кулис на мгновение выгоняют толпу в ватниках, цветных платках с розанами, ушанках, серых чиновничьих костюмах, с серпами-молотами и трехлинейками в руках. «Bonjour, mesdames et messieurs!» — беспомощно говорит им Татьяна.

Народ безмолвствует. Она опять лепечет. А он молчит. И, потоптавшись, уходит за кулисы…

Кстати о Татьяне. В этом цирке грозней всех клоунов выглядит худющая, идеально накрашенная и подстриженная, увешанная гламурным серебром профессорша Хильда гренадерского роста. Потом она вдруг сдирает седой парик, сбрасывает башмаки на платформах-котурнах, прикрытых до поры шелковыми штанами цвета увядшей розы. Рыжие волосы растрепаны, жесткое лицо стало девчоночьим, вечерняя блуза — рубашкой 1820-х (одну кнопку расстегнули!). Анна Синякина отчаянно пишет письмо Татьяны, качаясь на стуле, держа гусиное перо меж пальцев босой ноги.

Ближе к финалу актриса мгновенно вернет себе стильный ледяной облик, достойный Vogue-2015. И выдохнет в зал, еле удерживаясь от слез, строфы VIII главы — про полку книг и дикий сад…

Так же мгновенно, страшно и подлинно Онегин вытащит из пакета с именинными подарками деревянный маузер. Взорвется хлопушка — оземь упадет Ленский — в динамиках зазвучит панихида — картонный силуэт прекрасной всадницы поедет вдоль рампы мимо могилы…

А перед финалом Няня (Сергей Мелконян), так же мгновенно преобразившись, сыграет арапа. Вспышка — выстрел — падает тело во фраке — красный клюквенный сок течет по сцене. Из-за кулис уже велят с металлической интонацией дикторов метро: «Выход из зала — мимо Пушкина».

Вот что такое театр на самом деле: преображения Профессорши в Татьяну, Няни в А.С.П., балагана в Черную речку не менее убедительны, чем взлет бумажного ангела из кривой коробки, подсвеченной карманным фонариком. Небрежный плод забав, фирменный балаган «Лаборатории Дмитрия Крымова», домашняя, кухонная, легкая болтовня, импровизация на спичках и комках ваты оборачивается отточенным профессионализмом. Словно девицу Ларину, русскую зиму и русский бунт на наших глазах вытащили на миг из цилиндра фокусника.

…Вот не надо нездоровых аналогий: я этого фокусника и имею в виду, мы все его проходили в школе. Эта легкость и домашность обхождения с «Онегиным», почти кухонная семейственность пересказа — к лицу человеку, который в письме А.А. Дельвигу (середина ноября 1828 года, из Малинников в Петербург) так живописал реакцию соседских детей (обманутых дядюшкой-шутником) на свой приезд в гости: «Там будет Пушкин — он весь сахарный, а зад его яблочный, его разрежут и всем вам будет по кусочку… они сбежались ко мне, облизываясь…»

Чуть не день в день с этим письмом в том же имении Малинники написан «Анчар».

Так что Крымов и Ко с полуторачасовой мистерией-буфф, где раскаты смеха перемежаются вспышками смысла, — верные и последовательные пушкиньянцы.



0 комментариев


Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться



Этот материал вышел в номере

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Черная овальная дыра

88
Юрий Коваленко: Ну, фотография же чёрно-белая, так что:))... А японец, к-рый проект...

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама