Колумнисты / Выпуск № 74 от 15 июля 2015

20848 Бог забрал у нас женщину, которая, увы, так и не стала министром культуры

10.07.2015 Теги: память


Фото Анны Артемьевой — «Новая»

Только неделю назад я в последний раз позвонил Екатерине Юрьевне Гениевой, прочтя ее блистательно-вызывающее интервью на «Медузе». К телефону ее уже не звали, но слова восхищения и любви обещали ей передать. Надеюсь, она успела их услышать. При жизни ей многие признавались в любви: кто искренне, а кто просто подлизывался из-за денег (когда она возглавляла Фонд Сороса в России) — но ей этих слов всегда не хватало, как всякой слабой женщине. Завистников и врагов ей тоже доставало, а многие, не будучи врагами, ее просто недолюбливали. За глаза запросто называли ее «Катей», но в глаза всегда только «Екатерина Юрьевна»: были в ней не женская мощь, крепость и ничем вроде бы не объяснимая железная воля.

На вопрос корреспондента «Медузы» о перспективах закрытия Американского центра в Библиотеке иностранной литературы Екатерина Юрьевна отвечала так: «Понимаете, идет схватка. И исход ее пока не ясен». Кто же, кроме нее самой, мог догадаться, что это завещание? Нельзя было представить, чтобы кто-то или что-то могло ее сломать, будь то даже запущенный, слишком поздно обнаруженный рак.

О болезни она узнала в начале прошлого года и сама всем рассказывала в марте, когда в «Иностранке» проходил первый, самый массовый, «Конгресс интеллигенции против войны, самоизоляции России и реставрации тоталитаризма». Поводом стали события в Крыму, а контекст ее рассказа, в котором слышалось удовлетворение (но не злорадство) был такой: «Они мне позвонили из министерства, мол: «Вы что, а ну, немедленно отмените!». А я ему: «А у меня рак! И что вы теперь со мной сделаете?!».

В такой схватке всякое оружие хорошо, кроме такого, которое может причинить вред кому-либо, включая врагов. Единственное, с чем трудно согласиться – так это с неясностью «исхода». Он, Екатерина Юрьевна, как раз совершенно ясен. Как говорил ваш друг и духовник, убитый в 1990 году священник Александр Мень (а я услышал этот афоризм от вас): «Добро всегда побеждает. Но — на длинной дистанции».

К Александру Меню в Новую Деревню Екатерина Юрьевна поехала и в 1988 году, когда ее выбрали (была тогда такая волна «выборности руководства») директором «Иностранки». Министерство выборов не признало и назначило другого директора, а Гениеву сделало замом, но тот все время пребывал за границей, так что тяжесть организационной работы целиком ложилась на нее. До перестройки она ни о чем таком и не помышляла, занимаясь филологией и защитив в глухие 70-е диссертацию по Джойсу – в те годы практически «антисоветскую».  К Меню она поехала с твердым намереньем отказаться от директорства, но все же шаг был серьезный, и она хотела благословения. Мень благословил ее возглавить «Иностранку», отведя возражения относительно нехватки времени на занятия Джойсом одной удивительной фразой: «А время вам пошлется».

Смысл этого обещания стал раскрываться вскоре: за первые годы директорства (еще до формального назначения на этот пост в 1993 году) Гениева сделала столько, сколько было не в человеческих силах. В 1990-м на базе «Иностранки» по прямому, в обход МИД СССР, договору с Никитой Струве — директором издательства YMCA-Press в Париже — была проведена выставка, на которой тогда еще советские люди могли свободно купить «Архипелаг ГУЛАГ». Подборка этих книг (за их распространение в те годы еще можно было попасть под «антисоветскую» статью) была отправлена в 52 провинциальные библиотеки, которые всю жизнь обожала и пестовала Гениева, и в Тюмени, Иркутске, Костроме, Торопце и бог знает где еще – тоже прошли такие же выставки — продажи книг Солженицына и русских философов начала века.

Дружба с Парижем привела к созданию в «Иностранке» первого Французского, а затем Американского и других зарубежных культурных центров. Британский центр был официально открыт в разгар путча 20 августа 1991 года, когда более вероятной казалась победа ГКЧП с неизбежными жестокими репрессиями против такого рода открытости перед Западом. После этого на какое-то время все махнули на нее рукой, и последующие министры культуры 90-х отвечали на ее предложения одной и той же фразой: «Катя, все так устали от ваших капризов!..». Сама же Екатерина Юрьевна министром культуры так и не стала, хотя предложения такие обсуждались.

Она сделала для российской культуры больше, чем смогла бы на министерском посту, благодаря деньгам Джорджа Сороса. Сорос сделал ей предложение в 1995-м в самолете, на котором они летели с какой-то конференции (до этого все его попытки открыть свой фонд в России заканчивались неудачей — его банально обворовывали). По программам Института «Открытое общество» помощь получили тысячи школ и библиотек по всей России — фондом были закуплены компьютеры, во многие города был впервые проведен интернет (100 млн. долларов – объем поддержки только для университетских центров). Много всего было сделано, но в 2003-м Сорос, которого у нас объявили шпионом, заморозил свои проекты в РФ.

Нас с Гениевой познакомил Юрий Рост в 1996 году, когда над «Иностранкой» впервые сгустились тучи: Счетная палата нашла, что Екатерина Юрьевна проездила в Нью-Йорке 70 долларов на такси и еще кучу другой муры в том же роде. Не думаю, что ей помог очерк в малоизвестной тогда «Новой», но сама Екатерина Юрьевна осталась им довольна. Еще тогда, при Ельцине, начались у нее эти «схватки» — увы, не родовые, а, наоборот, убийственные, убивающие ее саму постепенно, но верно. Схватки всегда имели внешний вид совершеннейшего абсурда, но их логика всегда проходила по стержневому конфликту русской культуры: между западничеством и – нет, не славянофильством, славянофилы ведь были люди очень образованные – а черносотенным обскурантистским невежеством.

«Иностранка» — так назывался тот давний очерк, а Екатерина Юрьевна и сама себя воспринимала в определенном смысле как «иностранка» — с коннотациями не только «странная», но и «чужая» (если на французском, который она знала с детства, как и английский). Обскурантистскому обществу чужд сам принцип открытости, который она исповедовала (здесь совпадая с «Открытым обществом» Сороса). При этом она объездила не только и не столько весь мир, сколько Россию, ее провинцию, которую, я знаю, она любила больше, чем любую другую часть мира, — сочувственно.

От травли «после Крыма» Екатерину Юрьевну спас рак. Тут она пустилась во все тяжкие. Книжка Улицкой о толерантности (хотя ее она бы издала в любом случае), Конгресс интеллигенции против войны, концерты Макаревича, категорический и издевательский отказ от закрытия американского культурного центра — болезнь служила ей такой защитой, какую человеку не придумать. «У меня рак…» — а дальше уже любой начальник (вплоть до Путина, которому она написала ехидное письмо) понимал ее на том языке, который она сама, разумеется, никогда не использовала.

Для «патриотов». В начале 1953 года, еще до смерти Сталина, Катиного дедушку — генерал-майора, инженера, который отвечал за снабжение Советской армии водой, — похоронили с воинскими почестями, а до этого втайне отпели дома. Бабушка тайно ходила молиться в русскую катакомбную церковь (отвергавшую сотрудничество с большевиками). После смерти дедушки Катя заглянула в маленький чемоданчик, из которого она делала стенку кукольного домика, но открывать его (единственная тайна для внучки в доме) ей запрещалось. В чемоданчике оказались: зубная щетка и смена белья — дедушка (из дворян) был готов не только к смерти.

Еще у бабушки на даче под Сергиевым Посадом гостил молодой человек, он был старше Кати, как тогда казалось, намного: лет на двенадцать. Она его дергала и все звала играть, мешала писать книжку. Книжка эта называлась «Сын Человеческий», она была написана в годы, когда нынешние «православные» молились на партбилет, а автором ее был будущий священник Александр Мень. Екатерина Юрьевна была и одной из последних, кто видел его живым накануне убийства (9 сентября 1990 года) — они возвращались на электричке после лекции отца Александра в «Иностранке».

Я понимаю, на чем основывалась ее кажущаяся «сила воли». Есть вопросы к Богу: зачем Он раньше времени забирает таких людей, и как же мы тут без них? Да так же: упремся — а «время пошлется». И добро, конечно, победит «на длинной дистанции» — может быть, терпеть осталось не так уж долго.



11 комментариев

3
Irina B , 10 июля 2015 в 20:36
спасибо за статью, прямо отдушина...про Сороса не знала, что его объявили шпионом в 2003, не удивлена. На дворе 2015, борьба покруче с иноагентами..увы.
4
Анатолий Клименский , 10 июля 2015 в 21:39
Идет схватка, исход которой может и не вполне ясен, но уж точно предрешен.
9
Inter nos , 10 июля 2015 в 23:11
Всё меньше в России остаётся людей, которых когда-то называли благородными. Для которых совесть и чувство собственного достоинства - не пустые понятия. Их духовность (реальная, а не показная, на продажу) - это и есть те самые скрепы, про которые все время долдонит, но не может предъявить наша власть..
7
рима гарайшина , 11 июля 2015 в 10:25
Когда пройдет первый шок от утраты, необходимо каким-то образом сохранить от ухода в архив интервью на Медузе. Чтобы в течение долгого времени даже случайный читатель мог увидеть это свидетельство величия духа и человеческого достоинства. Увидевшие - его не забудут, человек так устроен, что при сравнении отличает настоящий ориентир от имитации. Спасибо.
2
Наталия Пономарёва , 11 июля 2015 в 10:53
Бог всё видит. Если нет культуры, достойной такого человека, зачем вам министр культуры?
4
Андрей Дубровский , 11 июля 2015 в 11:32
В нынешней России министр культуры - это симулякр. Увы.
2
Inter nos , 11 июля 2015 в 11:49
"Министр" "культуры"...В полном соответствии.
3
Inter nos , 11 июля 2015 в 12:51
PS. К сожалению приходится видеть, что вместе с такими людьми, как Екатерина Юрьевна Гениева уходит и культура..
1
Валера Ненашев , 12 июля 2015 в 17:25
Культура не уйдет. К сожалению количество сторонников "Министра" "культуры" будет временно расти.
0
Тимофей Трубицын , 13 июля 2015 в 09:29
Александр Мень: «А время вам пошлётся»
- -
Всё правильно: Силы даются для дела.
Когда занимаешься настоящим делом, появляются и силы, и время, и … ощущение Божьей помощи, "ощущение Его руки на твоём плече", - как сказал Жванецкий, - это вершина духовного развития.

Светлая память Вам, Екатерина Юрьевна.
Красиво и цельно прожить жизнь и уйти с достоинством, - дай Бог всем так.
1
Pankrat Golovkin , 13 июля 2015 в 12:30
Екатерина Юрьевна.
Спасибо Вам, за то, что Были.
Спасибо Вам за то, что Есть.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться



Этот материал вышел в номере

Партнеры

Оружие, наркотики и личности на продажу в русском «глубоком интернете». Репортаж Даниила Туровского

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Все можно

151
Konst. Omarov: Это заработок Сорокина, надежней, чем всякая лирика. Авторское кино...

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама