Комментарии

26742 Маленькая (победоносная?) война

В какой момент государству «удобно» закатить истерику по поводу массовой наркозависимости, и к чему такая истерика неизменно приведет


Виктор Иванов из ФСКН, как и американские политики времен паники по крэку, нагнетает панику, чтобы добыть финансирование

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков России (ФСКН) продолжает играть в «наркотрагедию», отправляя в колонии булочников и продавцов мака. Между тем, изучение заявлений главы ФСКН позволяет провести интересную параллель. Виктор Иванов представляет ситуацию с потреблением наркотиков в России как эпидемию и бедствие, говоря о «губительной наркотической лаве», «нарковулкане», «наркоцунами», «эпидемии спайсов», «маковом нашествии», о том, что «наркотики проникли во все поры общества», демонстрирует пакетики с наркотиками и мешки с маком. Точно так же — с использованием такой же риторики и таких же жестов — в проблему наркотиков играли американские политики. Только происходило это около тридцати лет назад.

Во второй половине 1980-х гг. США охватила паника по поводу потребления крэка, разновидности кокаина. Политики состязались друг с другом в драматичности своих заявлений об угрозе «целому поколению американской молодежи» и «каждому домохозяйству», «превращении американских городов в зону войны», «убийстве наших детей». Распространение крэка называли «кризисом», «наводнением», «эпидемией», «чумой, пожирающей Америку». Джордж Буш-старший во время одной из речей продемонстрировал пакетик крэка и сообщил, что тот продавался и был изъят напротив Белого дома. Несколько позже журналисты выяснили, что агентам Управления по борьбе с наркотиками пришлось договориться с подростком, согласившимся сотрудничать, что он придет в Лафайет-сквер и продаст им крэк. Паника по поводу крэка, как и другие подобные эпизоды «войны с наркотиками», способствовала принятию жестких законов в отношении потребителей наркотиков и увеличению финансирования силовых ведомств. Исследователи отмечали, что бюджет Управления по борьбе с наркотиками с 1981 года по 1992 вырос в четыре раза.

Социологи Крейг Рейнерман и Гарри Левин, изучавшие эту панику, сопоставили политическую конструкцию ситуации с крэком со статистической конструкцией и обнаружили удивительные различия между ними. Данные обследований показывали, что число американцев, сообщавших о потреблении за последний месяц какого-либо запрещенного наркотического вещества, в 1980-е гг. устойчиво сокращалось. Распространенность крэка вообще не изучалась до начала паники по его поводу, а когда стали проводиться ежегодные измерения, их результаты указывали на уменьшение числа потребителей. В 1986 году, по данным Национального института изучения потребления наркотиков, около 4% американских старшеклассников сообщили, что хотя бы раз пробовали крэк в течение последнего года. Это значение осталось максимальным, оно не было превышено в ходе последующих обследований. Данные исследований противоречили также конструкции о немедленно возникающей зависимости от наркотика.

Объясняя панику по поводу крэка, Рейнерман и Левин указывают, что она возникла в период доминирования консервативной идеологии «новых правых», которые апеллировали к «традиционным семейным ценностям» и представляли значительную часть социальных проблем как следствие индивидуального морального выбора. С этой точки зрения, у людей возникают проблемы с потреблением наркотиков не потому, что они не имеют работы, бедны, являются бездомными, испытывают депрессию или отчуждение. Напротив, они не имеют работы, жилья, бедны, отчуждены, подавлены, потому что настолько слабы, безнравственны или глупы, что потребляют наркотики. Проблема наркотиков стала для консервативных политиков «универсальным козлом отпущения». Им было свойственно сводить множество существующих проблем к девиантным индивидам, расширяя сферу социального контроля и отправляя в тюрьмы все большее число людей. Именно в этот период США стали лидировать в мире по доле заключенных в составе населения. За «настоящую войну с наркотиками» выступали не только республиканцы, но и демократы, пытавшиеся вернуть себе поддержку избирателей.

Рейнерман и Левин подчеркивают, что «нулевая терпимость к наркотикам», которую провозглашало правительство США, способствовала отказу от программ снижения вреда, в частности от обмена шприцев для наркозависимых, что в свою очередь привело к значительному распространению ВИЧ в 1980-е и 1990-е гг. и десяткам тысяч смертей от СПИДа. В других странах, где правительства не боялись «послать неверный сигнал» и поддерживали такие программы, доля случаев передачи ВИЧ инъекционным путем была гораздо меньшей. Власти США были вынуждены признать свою ошибку и перейти к использованию программ обмена шприцев (к 2005 году такие программы действовали в 160 американских городах).

Опыт США и других стран показывает необоснованность и опасность паник по поводу потребления наркотиков, неэффективность колоссальных бюджетных расходов на «войну с наркотиками», разрушительные последствия этой войны, в частности, рост численности заключенных и распространение ВИЧ/СПИДа.

Между тем, в России этот опыт до сих пор не учитывается. Российские власти совершают те же самые ошибки, воюя с наркотиками, запрещая даже обсуждать заместительную терапию, отказываясь от программ снижения вреда. К 1 ноября 2015 года общее число случаев ВИЧ-инфекции, зарегистрированных в России, составило 986657. Потребление наркотиков инъекционным путем по-прежнему является одним из основных путей передачи вируса. По данным ФСИН, осужденные по «наркотическим статьям» составляют в российских колониях для взрослых вторую по численности группу (127161 человек в 2014 году) после осужденных за убийство, и это число с каждым годом увеличивается.

Каким должно стать число людей, живущих с ВИЧ, число заключенных, отбывающих наказания «за наркотики», и число миллиардов рублей, потраченных на деятельность ФСКН, чтобы абсурдность наркоистерии и «войны с наркотиками» стала очевидной и в России?

Искандер Ясавеев,
доктор социологических наук,
старший научный сотрудник
Центра молодежных исследований
НИУ «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург)



4 комментария

6
Dr. Eric Gaijin , 28 декабря 2015 в 20:17
Война эта не маленькая и отнюдь не победоносная. Вот только с наркошами бороться проще, чем с поставляющими и крышующими. Хотя проблема, скорее всего не в наркоте, а в "бухле". Как там в "Иронии судьбы..." говорилось: "надо меньше пить", хотя лучше не пить (алкоголь) вовсе... Ну а ГлавНаркоБорец - прям герой, нимба с крылышками не хватает только, правда глазки на фото несколько мутноваты...
23
Юрий Дрозд , 28 декабря 2015 в 22:04
"Российские власти совершают те же самые ошибки" - а Вы уверены, что это "ошибки", а не сознательные действия, направленные в основном на личное обогащение?
3
Boris Derevenko , 30 декабря 2015 в 09:12
Используемая лексика крайне неудачна. Термин «война» автоматически вызывает ассоциации «до полной победы», «за ценой не постоим», «если враг не сдается, его уничтожают» и прочая милитаристская чушь. Между тем, наркооборот и наркопотребление — это не столько «враг», сколько общественная болезнь. Болезнь хроническая, из тех, что невозможно вылечить, но можно контролировать течение, не допуская обострений.

Нужен разумный баланс в использовании «лекарственных» средств. Средства эти — образование, пропаганда здорового образа жизни, социальная реклама, мониторинг, учет, реабилитация наркозависимых, и да - контроль за ввозом и распространением наркотиков. Деятельность силовых органов, таких как американская DEA и российская ФСКН, безусловно необходима. При этом нужно понимать, что эта деятельность - лишь часть (и не самая важная) комплекса мер, и не может сама по себе «решить проблему».
2
Вадим Нестеровский , 2 января 2016 в 12:07
"Используемая лексика крайне неудачна. Термин «война» автоматически вызывает ассоциации «до полной победы», «за ценой не постоим», «если враг не сдается, его уничтожают» и прочая милитаристская чушь. Между тем, наркооборот и наркопотребление — это не столько «враг», сколько общественная болезнь. Болезнь хроническая, из тех, что невозможно вылечить, но можно контролировать течение, не допуская обострений."
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Очень похоже, что основной смысл статьи Вы так и не поняли. А весь вопрос в том, что некоторым деятелям как раз решение проблемы и не нужно, нужна именно что ВОЙНА.

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться



Партнеры

«Мы искусственно сдерживаем рост». Интервью одного из основателей Prisma Алексея Моисеенкова

Блог редакции

Почтовый ящик

Наши читатели часто присылают нам свои вопросы и наблюдения. Каждый понедельник мы публикуем их:

Присылайте свои письма 2016@novayagazeta.ru

Самое обсуждаемое

Самое читаемое

Наши авторы

Связь с редакцией

Если вы нашли ошибки в тексте, неточные факты или другие помарки, просто выделите текст и нажмите ctrl+enter.

Если у вас есть предложения редакции, если вы хотите купить у нас рекламу или располагаете какими-либо материалами, напишите нам или позвоните по телефону.

2016@novayagazeta.ru (495) 926-20-01

Для сообщений рекламного характера

reklama@novayagazeta.ru (495) 623-17-66 (495) 648-35-01
(495) 621-57-76

Тви-новости

Нужна ваша помощь

«Новая газета» участвует в благотворительных акциях по сбору средств нуждающимся. В наших силах вместе помочь ближнему.

Реклама