Из Генеральной прокуратуры удалили ключевые фигуры, при которых поговорка “Закон — что дышло” стала в России особенно актуальна.
Снова возбуждено и расследуется уголовное дело о контрабанде мебели, известное как дело о “Трех китах”. По надуманным основаниям оно было прекращено прежним руководством Генпрокуратуры. (Из телефонных разговоров, в рамках закона записанных оперативными службами, следует, что такое решение якобы стоило 2 млн долларов.)
Возобновление следствия по делу, имеющему большой общественный резонанс, ободряет, но, даже если его доведут до логического конца, вряд ли можно будет говорить о торжестве справедливости. Дело в том, что в архивах правоохранительных органов пылятся тома десятков других, не менее громких уголовных дел. В каждом из них фигурировали или известные государственные чиновники, или крупные бизнесмены, или члены организованных преступных сообществ, связанные с теми и другими.
В основе каждого такого дела — крупные хищения на сотни миллионов, а то и на миллиарды долларов. Все эти дела постигла участь дела о контрабанде мебели. Подозреваемые или даже обвиняемые в совершении преступлений выведены из-под уголовной ответственности, а оперативники, следователи, прокуроры, честно расследовавшие эти дела, за упорство и несговорчивость поплатились должностями, отправлены в отставку, а некоторые подверглись уголовным преследованиям.
СМИ сообщали почти обо всех этих громких преступлениях. Многие из них уже забыты, словно их и не было. На днях генеральный прокурор Юрий Чайка снова напомнил: борьба с коррупцией — одно из основных направлений деятельности его ведомства. Он заявил: в отношении прокуроров, которые допустили нарушения, будут приняты самые строгие меры, а громкие дела — реанимированы.
Надеемся, примеры, приведенные в этом материале, помогут генеральному прокурору.
Дело о взрыве на Пушкинской площади
Еще в конце июня 2001 года правоохранительными органами был задержан некий Микаил Бекмурзаев, находившийся в федеральном розыске. На месте, где его задерживали, обнаружили взрывчатку и детонатор. Удалось установить, что Бекмурзаев готовился к взрыву на одном из столичных вокзалов. Вслед за ним задержали Адлана и Юнуса Магомедовых, как выяснили оперативные службы, снабжавших чеченских боевиков деньгами, собранными в Москве. По указанию из Генеральной прокуратуры всех задержанных по непонятным причинам освободили из-под стражи, а уголовное дело прекратили. Заместителя прокурора Москвы Юрия Семина, дававшего санкции на обыски в местах, где были задержаны подозреваемые, вынудили уйти в отставку.
Здесь важна такая деталь: в ходе следствия выяснилось, что Бекмурзаев неоднократно задерживался на угнанном “Мерседесе”, но всякий раз предъявлял милиции спецпропуск Генеральной прокуратуры, и его отпускали. Заместитель столичного прокурора пытался выяснить два аспекта: причастны ли задержанные к теракту на Пушкинской и каким образом спецпропуск, выдачей которых распоряжался заместитель генерального прокурора по следствию Юрий Бирюков, оказался у человека, тесно сотрудничавшего с боевиками?
Дело Бежаева
Бывший министр финансов РСО-Алания обвинялся в хищении бюджетных средств. Делал он это, как полагало следствие, путем выдачи гарантийных писем. Ему вменяли четыре аферы, в результате которых из бюджета исчезли более 11 млрд рублей. В группу по хищению бюджетных средств входили сын президента РСО-Алания Галазов, бывший премьер-министр республики Бирагов и некоторые другие влиятельные лица. Но арестован был только Бежаев. Понятно, что расследовать такое уголовное дело с такими фигурантами в Алании — все равно что привлечь к уголовной ответственности ветер за разрушенный коровник. Поэтому
15-е управление Генпрокуратуры настаивало на передаче дела для расследования Генеральной прокуратуре. Но руководство на Большой Дмитровке поступило с точностью до наоборот: Бежаева из-под стражи освободили, а дело оставили в республике. Там оно и умерло.
Дел Трубицина
Ряд фирм, расположенных на стадионе ЦСКА, под видом страхования собирал средства с одиночных торговых точек, расположенных на рынке. Эти деньги аккумулировались на счетах некоего закрытого акционерного общества, а затем оказывались в Республике Науру. В Следственном комитете МВД убеждены: удалось собрать неопровержимые доказательства того, что именно этими деньгами финансировались бандформирования в Чечне.
Под стражу взяли ряд участников организованного и весьма опасного преступного сообщества, в том числе и предводителя Трубицына. Но когда понадобилось продлить срок его содержания под стражей, руководство Генпрокуратуры отказалось это сделать. Всех задержанных освободили, а к уголовной ответственности привлекли следователей.
По оперативным данным, развал дела якобы стоил 5 млн долларов.
Дело Петрова
В 1995 году у банка “Эскадо” начались серьезные финансовые проблемы. Его выручил первый заместитель министра финансов России Петров. Он перечислил банку 160 млрд рублей, выделенных на федеральные программы. Прокрутив деньги, банк встал на ноги. За эту помощь “Эскадо” открыл Петрову личный счет в Андорре, на который поступили 610 тыс. долларов. Петров этой суммой активно пользовался.
Расследовал дело следователь Генпрокуратуры Сергей Гребенщиков. В рапорте на имя Устинова он докладывал: из ФСБ поступила информация о том, что в то время завхоз Генпрокуратуры Назир Хапсироков якобы получил от Петрова 1 млн долларов за то, что способствовал освобождению чиновника из-под стражи. (На самом деле Петрова освободили в связи с ухудшением здоровья.) Гребенщиков предложил провести необходимые мероприятия для проверки этой информации. Но генпрокурор почему-то промолчал. В итоге за воротами оказался не Хапсироков, а Гребенщиков. Дело в отношении Петрова прекратили.
Дело о взаимозачетах
Возбуждено прокуратурой Калининградской области по материалам, выделенным из уголовного дела в отношении Петрова. Речь идет о взаимозачете между администрацией области, Минфином и нефтяной компанией “ЛУКОЙЛ”. В основе этой финансовой операции на 221 млрд рублей лежала мифическая задолженность. В результате около 14 млрд рублей исчезли бесследно.
Одним из организаторов операции был заместитель главы администрации Калининградской области Михаил Каретный. Его арестовали, но по требованию руководства Генпрокуратуры на следующий же день освободили. Оперативные службы зафиксировали телефонный разговор между Каретным и влиятельным сотрудником Генпрокуратуры. Из этого разговора следовало, что прекращение уголовного дела в отношении Каретного могло стоить 1,5 млн долларов.
Следователя Московской городской прокуратуры Венгертера, настаивавшего на привлечении Каретного и других к уголовной ответственности, отправили на пенсию.
Дело о кредите "Дрезднер банка"
Уголовное дело было возбуждено в отношении губернатора Калининградской области Леонида Горбенко и его заместителя Михаила Каретного по факту получения кредита от “Дрезднер банка” на 30 млн долларов. Фактически область получила только первые 10 млн долларов, судьба которых так до конца и не выяснена.
Запутанным делом занимался следователь УВД Калининградсклй области Тютюнник, помогал ему старший оперуполномоченный Следственного комитета при МВД Мухин. На основе проведенной экономической экспертизы других материалов они пришли к выводу, что никакого кредита на самом деле не было. Каретный, президент АКБ “Балтика”, он же управляющий региональным Фондом развития области, он же первый заместитель главы администрации, создал резерв в сумме 11 млн долларов и почти всю эту сумму под видом немецкого кредита перечислил в небезызвестный теперь “Бэнк оф Нью-Йорк”. Иными словами, предположительно, легализовал средства, приобретенные, как полагали следователи, незаконным путем.
Выполняя указания руководства Генпрокуратуры, Калининградская областная прокуратура предъявила обвинение только Горбенко. Да и то лишь в том, что он, нарушив закон, подписал договор о кредите. А по факту мошенничества, хищения и отмывания денег уголовное дело было прекращено. Каретный же вообще вышел сухим из воды. Следователя Тютюнника отстранили от должности, в отношении него возбудили уголовное дело. Мухина из милиции уволили.
Дело Никитенко
В 1998 году прокуратура Приморского края возбудила уголовное дело в отношении президента ОАО “Владивостокская база тралового и рефрижераторного флота” (ВБТРФ) Николая Никитенко, проживавшего к тому времени в США. Вскоре после возбуждения дела ему позвонил человек и сообщил, что представляет интересы краевой прокуратуры. Предложил заплатить 1,75 млн долларов, чтобы дело закрыть “подчистую”. Понимая, что бороться с прокуратурой бессмысленно, Никитенко заплатил 750 тыс. долларов. Дело действительно прекратили.
Но спустя время его стали снова шантажировать. На этот раз за невозбуждение дела требовали 5 млн долларов. Из них 3,5, как сообщил посредник, должны пойти очень высокому чину из Генпрокуратуры. Никитенко отказался, а вскоре получил из Владивостока по факсу статью, в которой пресс-служба краевой прокуратуры сообщала: в отношении Никитенко и его сына Генпрокуратурой возбуждено уголовное дело. Никитенко обратился в УФСБ по Приморскому краю. Дальше он общался с посредниками под контролем ФСБ. Вымогатели снизили первоначальную сумму, но так обнаглели, что в письмах, присланных по электронной почте, подробно давали расклад, кому и сколько денег пойдет, излагали детали передачи денег в обмен на 60 томов уголовного дела. Так Никитенко узнал, что 1 млн долларов якобы планируется передать заместителю генпрокурора Колмогорову, 400 тыс. — следователю, который будет прекращать дело, 200 тыс. — некоему Санину.
Сотрудники УФСБ отправились в Москву, чтобы взять коррупционеров с поличным, но вернулись ни с чем. В те же дни по странному стечению обстоятельств был отправлен в отставку Колмогоров.
Дело Бабича
История о поставках в Россию из США мясных и молочных продуктов. Реализация была поручена государственному агенту ОАО “Росмясомолторг”. Первый зам ОАО Бабич наладил реализацию через сторонние фирмы, многие из которых оказались зарегистрированы на подставных лиц. В результате в Минфин не поступило более 1 млрд рублей. Выяснилось, что Бабич был учредителем и владельцем фирм, объединенных в корпорацию, сотрудники которой одновременно являлись представителями фиктивных фирм. По распоряжению Генеральной прокуратуры дело Бабича изъяли из производства Следственного комитета МВД и передали в прокуратуру Москвы. Там дело прекратили. Бабича назначили председателем правительства Чечни. Да и теперь, вне Северного Кавказа, он неплохо себя чувствует.
Дело Дробинина
Это история о том, как осуществлялся захват Легпромбанка группой Андрея Дробинина, человека, хорошо известного в криминальных кругах. Прежнее руководство буквально выдавливалось из банка не только угрозами физической расправы, но и с помощью мощного юридического прессинга. По указанию руководства Генеральной прокуратуры в отношении членов совета банка были возбуждены уголовные дела. Ни одно из них не имело под собой хоть каких-то оснований. Но это позволило на какое-то время парализовать совет.
Правоохранительные органы возбудили 17 уголовных дел по фактам мошенничества, самоуправства, грабежа, убийств, покушения на убийства, хулиганства, клеветы и многим другим. По всем этим делам в качестве подозреваемых проходили Дробинин и его “коллеги”. По указанию руководства Генпрокуратуры все обвинения с Дробинина были сняты, уголовные дела прекращены или приостановлены. Сам Дробинин скрывался в Германии, но оттуда был этапирован в Россию и взят под стражу. По указанию прежнего руководства Генпрокуратуры освобожден.
Дело об отмывании денег через "Бэнк оф Ньюйорк"
Расследовал Следственный комитет при МВД РФ. Через 120 фиктивных фирм высшее российское чиновничество отмывало деньги на сумму не менее 1 млрд долларов. По сведениям правоохранительных органов США, в операциях фигурировали фамилии Березовского, Черномырдина, Касьянова и других. В начале 2004 года по указанию руководства Генпрокуратуры дело прекращено. Следователя Сивцова, выразившего несогласие с таким решением, отстранили от должности.
Дело Куюнджича и Хованова
Завладев акциями ряда крупных российских предприятий, таких, как, например, ОАО “Ступинский металлургический комплекс”, группа Куюнджича систематически выводила в офшорные зоны средства предприятий, в том числе оборонного значения.
Несмотря на то что правоохранительные органы Москвы и области возбудили более десяти уголовных дел, по указанию руководства Генпрокуратуры все дела были или прекращены, или приостановлены.
В то же время сотрудники правоохранительных органов, которые занимались этими делами, подверглись гонениям, в отношении некоторых возбуждали уголовные дела.
О "бывших"
Мы привели лишь незначительную часть уголовных дел, получивших наибольший общественный резонанс. Но и они дают вполне ясное представление о том, как расследовались громкие дела Генпрокуратурой или под ее патронажем.
Очевидно, что без ревизии этих дел невозможно говорить об избавлении отечественного правосудия от коррупции. Точно так же, как невозможно говорить о торжестве справедливости и в деле о “Трех китах”, если не выяснить до конца роль всех причастных к этой истории.
Как, например, быть со следователем Генпрокуратуры Кметем, отправившим под суд следователя МВД Зайцева? Ведь изначально было ясно, что Зайцев невиновен.
Как быть с судьей Кудешкиной, которую изгнали из судейского сообщества только за то, что она намеревалась, как того требует закон, добросовестно и честно расследовать дело Зайцева?
И, пожалуй, главное: как быть с оценкой деятельности бывшего руководства Генпрокуратуры? Прежде всего Владимира Устинова и Юрия Бирюкова. Ведь даже из приведенных примеров видно, что далеко не всегда действия генерального прокурора и его заместителя строго соответствовали нормам права. Кроме того, именно при этих руководителях в Генпрокуратуре расцвело взяточничество. (Надеюсь, в оперативных службах МВД и ФСБ продолжают хранить записи разговоров между фигурантами ряда уголовных дел, в которых дается расклад, кому в Генпрокуратуре, за что и сколько выделено средств на “решение вопроса”. Речь идет о миллионах долларов.)
И после этого генерального прокурора назначают министром юстиции, а его заместителя — сенатором!
Президент считает, что бывший генеральный прокурор будет безупречен в регистрации коммерческих структур, общественных объединений и политических партий? Президент считает, что бывший заместитель генпрокурора, замешанный в скандалах вокруг многих уголовных дел, будет безупречно представлять интересы Северного региона и самоотверженно противостоять расползанию по стране коррупции?
Лично я в этом сильно сомневаюсь. Как сомневаюсь и в справедливости перевода в Минюст еще одной ключевой фигуры с Большой Дмитровки — бывшего начальника Следственного управления Генпрокуратуры Владимира Лысейко. Именно через него претворяли в жизнь свои решения Устинов и Бирюков. В Минюсте Лысейко подобрали неплохую должность — именно он теперь занимается в Московской областирегистрацией сделок с недвижимостью, в том числе и с земельными участками.
Именно по таким неброским штрихам, а не по публичным заявлениям следует оценивать намерения руководства страны бороться с коррупцией.
