Молодые люди перед окнами библиотеки громко кричали “Вон!!!”, махали флагами, а потом облили ступеньки ядовитой жидкостью от тараканов.
“Почему не вызвали милицию?” — спрашиваю я у директора единственной в Москве да и во всей России Библиотеки украинской литературы Валентины Плюсарчук.
“А милиция была…” — отвечает Валя. Всегда улыбчивая и приветливая, сегодня она совсем невесела. Ах да, вспоминаю я, “пикет” санкционирован. А молодые люди — участники движения “Местные”, которое официально зарегистрировано и находится “под патронажем” (так обозначено на их сайте) вице-губернатора Московской области Алексея Пантелеева. Среди целей движения — “сохранение и развитие этических и нравственных ценностей общества”.
Как это увязывается с обливанием жидкостью от тараканов библиотеки, где хранится уникальное собрание книг?! Да полно! К чему задаваться подобными вопросами? В наших головах все уже перемешалось. Еще одна гремучая смесь: “вице-губернатор” и “тараканы”, “нравственные ценности” и крики “Вон!!!” — картины в целом не меняет.
Библиотеку украинской литературы я знаю давно. Когда-то все выпущенные в Украине книги, журналы, газеты были представлены в Ленинке. Теперь же только здесь можно непосредственно, из первоисточников (причем многие газеты и журналы дублируются и на русском языке), узнать, что происходит в соседнем государстве, с которым так крепко мы все еще связаны (историей, культурой, родней и друзьями).
А какое наслаждение открывать новых ярких авторов в бурно развивающейся сегодня украинской литературе, где ведущие писатели — кумиры публики: их именами заполнены украинские чаты и форумы.
Сегодня в украинскую словесность вливается мощный поток произведений, созданных в эмиграции. И их авторы тоже представлены в нашей московской библиотеке.
...Молодые люди, покричав под стенами библиотеки “Вон!!!”, а также — “Вам не поссорить два братских народа!”, пояснили потом на сайте, что они приходили протестовать против вечера, “посвященного 120-летию украинского поэта-эмигранта Е. Маланюка” (в этом феврале исполнилось не 120, а 110 лет со дня рождения Евгения Маланюка, но что уж там мелочиться).
И дальше: “Ребята сказали, что им, в общем-то, без разницы, какой там культуры Маланюк является частью, но в Москве, по их мнению, его стишки звучать не должны”. Почему? Потому что был он “россиененавистником”, и вспоминать его стихи — значит вести “антироссийскую и русофобскую пропаганду”. Присовокупили цитаты и отправили “Обращение” к мэру Москвы Лужкову с требованием принять “неотложные и жесткие меры в отношении данного городского учреждения” как “гнезда экстремистов”.
Не знал Евгений Маланюк — оторванный от родины украинский поэт, родившийся еще в XIX веке, что в третьем тысячелетии, в Москве, на Трифоновской улице, в толпе будет звучать его имя.
В 1915-м ему было примерно столько же лет, сколько собравшимся 2 февраля 2007 года под стенами украинской библиотеки. Тогда, в свои восемнадцать, он (родом из Херсонской губернии) ушел служить в Русскую армию, участвовал в Первой мировой, воевал на Западном фронте. Когда закрутилась метель революции, в рядах армии Украинской Народной Республики был адъютантом генерала В. Тютюнника, сражался с большевизмом, мечтал о независимой Украине.
С 20-х годов прошлого века и до конца своих дней Евгений Маланюк жил в эмиграции и писал стихи. Ярые националисты обвиняли его чуть ли не в украинофобии, так шокирующе жестки бывали его стихи об Украине:
Не поруганной
Катериной,
О которой скорбел Тарас,
Ты — монгольской
сальной периной,
Потаскуха племен и рас!
(Здесь и далее перевод Валерии Богуславской.)
Маланюк вспоминал в стихах январь 1918 года, когда на станции Круты железной дороги Москва—Бахмач—Киев большевистскими военными подразделениями, шедшими с севера, с российской стороны, были наголову разбиты Студенческий Куринь и Юначья (юношеская) Сотня войск Украинской Народной Республики:
За осколки в стенах
Софии,
За кровавую рану
Крут —
Пусть же хищное
сердце России
Половецкие псы
разорвут!
За подобные строки его записывали в русофобы.
Кстати, две последние строчки из этого стихотворения и “запротоколировали” сегодняшние новоподмосковные “борцы за дружбу между народами” в качестве доказательства того, что Маланюку в России не место.
Сам же он посвятил стихи Гумилеву, где называл того другом и братом: “…Бiдний брате! Днi твоi помарне пропалали в фiнських болотах”.
В эмиграции Маланюк жил наособицу. Его называли “захохлевшим волком с обожженной шерстью, воющим на черную степь”. Но этот “вой” мог оборачиваться и нежным поэтическим голосом: в его наследии есть и такие строчки:
Я сдвинул горизонт
в твой мир, где синь легка,
И к роднику любви
припал, изнемогая.
И солнцеокий день
издалека
Глотком голубизны
дохнул, лаская.
Умер в одиночестве. Тоже в феврале — 16-го, в 1968 году, почти полвека назад, не увидев больше ни России, ни Украины.
Я уходила из украинской библиотеки, оставив испуганных, растерянных женщин. “Девочки из абонемента хотят увольняться, что я тогда буду делать?” — разводила руками Валентина Плюсарчук.
“Терпение “Местных” не бесконечно”, — угрожающе приписали к своему сообщению о проведенном пикете против Маланюка и библиотеки непрошеные гости. И лозунг поставили: “Против культурного экстремизма!”.
Обиделись за Россию? В таком случае, кто следующий? Гоголь? Волошин с его стихами 1918 года? Русофоб Лермонтов?
