Вышедшие на прошлой неделе указы президента Путина о замене министра обороны России Сергея Иванова на Анатолия Сердюкова и президента Чечни Алу Алханова на Рамзана Кадырова могут быть интересны по трем соображениям. Они интересны политическим кланам, сила, власть и богатство которых зависят от назначения конкретных людей на конкретные государственные должности. Они интересны политизированной публике, которая уже не имеет возможности повлиять на ход событий, но может следить за происходящим на политической сцене, сидя в огромном зрительном зале под названием «Россия». Можно даже открыть тотализатор, делать ставки и состязаться друг с другом по части интуиции и гадания. И, наконец, они интересны тем, кто пытается соотнести происходящее с вектором политического развития страны и трансформацией законов. О последнем и поговорим.
Конституция России (глава 4) дает исчерпывающий перечень обязанностей президента. В том числе и по кадровым вопросам. Президент может назначать по своей воле только высшее командование Вооруженных сил, своих полномочных представителей, сотрудников своей администрации и Совета безопасности. По согласованию с различными органами власти он может также назначать заместителей председателя правительства, федеральных министров и послов. Назначать и смещать глав субъектов Федерации Конституция ему права не предоставляет. Закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», на который он ссылается в своем указе об отставке Алханова и назначении Кадырова, антиконституционен. Каждый может убедиться в этом, если не поленится прочитать Конституцию России (ст. 83), которая по идее действует непосредственно и выше всех других российских законов.
Точно так же противоречит Основному закону и указ Путина о назначении Алханова заместителем министра юстиции — это прерогатива правительства, а не президента. Характерно, что в этом указе президент уже не ссылается на какие-либо законы, тем более на Конституцию.
Назначения Сердюкова министром обороны, а Иванова — первым вице-премьером с точки зрения права тоже небезупречны, как того следовало бы ожидать от «гаранта Конституции». Все эти назначения могли быть сделаны только по предложению председателя правительства. В указах президента никаких ссылок на предложения Фрадкова нет; нет этих предложений и на сайте правительства.
Возможно, все эти противоречия кто-то сочтет крючкотворством, придирками и несущественной мелочью. Однако не может быть правового государства, если верховная власть сознательно нарушает законы. Как не может быть справедливого приговора, если нарушаются процессуальные права. Правосудие — это прежде всего соблюдение процессуальных норм. Демократия — это прежде всего соблюдение демократических процедур. Президент, пренебрегающий Конституцией, ничуть не лучше участкового милиционера, пренебрегающего законом «О милиции». Хуже того, пример, поданный высшим должностным лицом государства, радостно усваивается нижестоящими чиновниками, и страна очень быстро становится легкой добычей беззакония и произвола.
