В пятницу, 13 апреля, депутаты Госдумы приняли в третьем чтении поправки в Бюджетный кодекс, существенно изменив процесс работы над федеральным бюджетом и обозначив переход к принятию главного финансового документа страны не на один год, а сразу на три. Как много узких мест в подготовленном правительством документе, как изменятся полномочия по распределению бюджетных расходов и кто может от этого выиграть, «Новой» рассказывает член думского Комитета по бюджету и налогам Оксана ДМИТРИЕВА — один из авторов прежнего БК, принятого в 1998 году.
— Насколько реально и правильно верстать бюджет сразу на три года?
— В части инвестиционной составляющей это могло бы быть очень неплохо. В этом случае не нужно было бы проводить ежегодные тендеры и тормозить процесс строительства. Но по новому Бюджетному кодексу инвестиционные объекты стоимостью менее 100 млн руб. (а это подавляющая часть) не будут показаны нигде, мы, депутаты, их просто не увидим. По этому документу Госдума утверждает лишь те инвестиционные объекты, стоимость которых превышает 8 млрд рублей. Это огромная сумма!
Субсидии по софинансированию социальных расходов субъектов РФ и по ЖКХ у нас составляют 8 млрд рублей на все регионы России, и депутаты все суммы расписывают. А инвестиционные средства распределяет правительство, и то если стоимость объекта свыше 600 млн руб. Меньшими же суммами вообще может оперировать любой главный распределитель, любое министерство и ведомство по своему усмотрению. Совершенный абсурд. Кроме того, давайте вспомним, что в 2005 году погрешность при расчете доходов бюджета составила 50%, в 2006 году — 25%. Можно только предполагать, какими окажутся погрешности при расчете бюджета на три года.
— Много ли вы видите нестыковок в новом варианте Бюджетного кодекса?
— Назову основные: бюджет становится совершенно непрозрачным, предусмотрена очень неудобная бюджетная классификация. Кроме того, нет парламентского контроля над бюджетом, хотя для парламента это одна из основных его задач.
— Ранее действовавший Бюджетный кодекс, на ваш взгляд, более защищал от коррупции и коррупционеров?
— Конечно. Что мы видим в новом варианте? Отменены действовавшие ранее ограничения на выдачу бюджетных средств коммерческим структурам. С момента вступления в силу принятых поправок из бюджета могут выдаваться безвозмездно и безвозвратно — подчеркиваю это — субсидии любым коммерческим структурам. Каждое АО «Пупкин» может получить средства из федерального, регионального или муниципального бюджетов. Принимается решение: выдать такую-то сумму, предположим, на компенсацию недополученной АО «Пупкин» прибыли. Какая недополученная прибыль? Почему ее нужно компенсировать за счет государственных средств? Нет ответов.
— Значит, это «зеленый коридор» для любых личных договоренностей чиновников с коммерческими структурами?
— Именно так. Зато существенно ограничиваются права бюджетных учреждений. Теперь вузы, академии не будут получать средства, которые они заработали, оказывая платные услуги или сдавая в аренду помещения. Раньше эти деньги были закреплены за конкретными учреждениями, теперь же они будут поступать в общий котел, то есть в бюджет.
Более того, вводится принцип подведомственности расходов. То есть бюджетное учреждение может получать деньги только от своего главного распорядителя. Например, если это учреждение Академии наук — от Федерального агентства по науке. Если же институт Академии наук выиграет конкурсный грант по линии Министерства энергетики, то получить его он уже не сможет, так как неподведомствен этому ведомству. Ни один вуз и ни одно научное учреждение не сумеют выжить в этих условиях! Их таким образом вынуждают преобразовываться из бюджетных учреждений в автономные некоммерческие организации.
— А поможет ли новый Бюджетный кодекс, как об этом много говорили в правительстве, уйти от «нефтегазового» бюджета?
— К этому вопросу Бюджетный кодекс вообще не имеет никакого отношения. «Нефтегазовые» средства у нас не вкладываются в экономику, а выводятся в Стабилизационный фонд — вот и получается, что бюджет у нас не нефтегазовый. Хотя зависимость от нефти и газа при этом только усиливается, так как мы ничего не развиваем — ни инфраструктуру, ни социальную сферу, ни экономику. Если говорить о «нефтегазовых» деньгах, то у меня возникает ассоциация со старыми социалистическими временами. Тогда многие люди, особенно женщины, прежде чем выйти на пенсию, старались, пока у них еще есть возможность, «справить» себе зимнее пальто, демисезонное пальто, чтобы потом не тратить на это пенсию, которая будет меньше, чем зарплата. У простых русских женщин хватало на это соображения. У власти сегодня, похоже, не хватает. Если вы не знаете, как поднять экономику, вложите деньги хотя бы в оснащение школ и больниц, в развитие инфраструктуры, чтобы потом, когда «нефтегазовые» доходы уменьшатся, не тратить бюджетные средства на эти цели. Но этого никто не делает.
— Вы можете обобщить свои впечатления от переписанного Бюджетного кодекса?
— Я считаю, что после принятия поправок в Бюджетный кодекс нас ждет неразбериха намного хуже той, что была при монетизации льгот или после начала пенсионной реформы. Все-таки когда речь идет о социальной сфере, можно что-то исправить, опираясь на общественное мнение, так как самая заинтересованная сторона — общество. Бывают случаи, когда можно опереться на бизнес, он умеет отстаивать свои интересы. Но в случае с Бюджетным кодексом заинтересованная сторона — государство, и раз оно само установило для себя такие условия, то апеллировать, получается, не к кому.
— А как же будут принимать бюджет на 2008—2010 годы? Ведь это придется делать уже по новым правилам?
— Госдума в том виде, в котором она существует сегодня, примет любой бюджет, и с этим проблем не предвидится. А о том, как будет работать бюджетная сфера, где занято 20% работающего населения, как будут работать региональные и муниципальные власти, кажется, никто не думает. Бюджет придется править и править, а Бюджетный кодекс — переписывать.
