Следственный комитет при МВД РФ предъявил топ-менеджерам принадлежащей Михаилу Гуцериеву компании "Русснефть" обвинение в незаконном предпринимательстве. Версий произошедшего две: "нефтяная" и "ингушская".
Согласно первой версии, Михаил Гуцериев был единственным крупным нефтяником, кто скупал части "ЮКОСа" без санкции властей. С этой точки зрения Гуцериев еще легко отделался: ведь не отравили, как Романа Цепова. Однако, учитывая замечательную восточную понятливость Михаила Сафарбековича, соединенную, впрочем, с восточным же упрямством, трудно представить, чтобы в случае реальной опасности он не договорился.
Другое дело - Ингушетия. Напомню, что после отставки президента Аушева именно брат Михаила Гуцериева стал на выборах соперником нынешнего президента Зязикова. Та история кончилась для Гуцериевых плохо: брата сняли с пробега, Гуцериева - со "Славнефти", но, вопреки радужным ожиданиям Кремля, связанным с появлением на посту президента республики генерала ФСБ, дела в республике пошли не так чтобы очень.
То, что Кремль контролирует президента Зязикова, - это бесспорно. Вопрос в том, что контролирует в республике президент Зязиков. Теракты - постоянно. Зачистки - регулярно: то в Сурхахи, то в Али-Юрте.
Слухи об "эскадронах смерти" не умолкают. Люди пропадают; и, так как публичных судов нет, трудно сказать, кто из пропавших террорист, а кого просто взяли для галочки "командированные" федералы. Но есть удивительная статистика: если в Дагестане или Чечне любая попытка взять боевика, как правило, кончается отчаянным его сопротивлением и самоубийством, то в Ингушетии случаи сопротивления при аресте единичны. То ли это ингушский шахид такой трусливый пошел, то ли боевиков арестовывают все меньше, а тех, из кого можно выбить деньги, - все больше.
Неприятности Михаила Гуцериева начались в прошлом году, когда Доку Умаров украл тестя президента Зязикова Магомеда Чахкиева. Как-то надо было объяснять, чем ситуация в Ингушетии, возглавляемой генералом ФСБ, отличается от бардака в Чечне времен похищения Шпигуна.
Президент Зязиков приехал в Кремль и сказал публично президенту Путину, что в республике построено 80 предприятий и 500 тысяч кв. м жилья. Трудно сказать, что он сказал втайне, но после этого и началось давление на Гуцериева. В результате Аушев, Гуцериев и Зязиков встретились в Назрани. Стороны помирились, тестя Зязикова выкупили: как говорят, Гуцериев дал свои деньги.
Официально было сообщено, что заложника освободили в результате спецоперации, но ФСБ, которая не всегда помнит в пятницу, что говорила в четверг, после ликвидации Абу-Хавса в Хасавюрте опубликовала его расходные книги, где, в частности, значились пять миллионов долларов, полученные в начале мая за "какого-то важного заложника в Ингушетии".
Боевики вошли во вкус; этой весной они украли уже Урусхана Зязикова, дядю президента и отца начальника его охраны, украли, если воспользоваться словами незабвенного дона Рэбы, при "поистине фантастических обстоятельствах, заставляющих вспомнить о враге рода человеческого". Урусхан Зязиков шел по территории, охраняемой не хуже секретного центра, с блокпостами и БТРами на выездах; шел в пятницу в мечеть пешком - подлетели "Жигули", дали очередь по сопровождающим, кинули старика в машину и уехали.
Гуцериев понимал, насколько удобен в качестве козла отпущения за все, происходящее в Ингушетии, и старался не иметь к ней никакого отношения. Но, с другой стороны, его попытка создания свободной экономической зоны в Чечне могла быть воспринята президентом Зязиковым как удар во фланг.
Заметим, что дело против "Русснефти" возбуждено не Генпрокуратурой, а лишь Следственным комитетом при МВД, причем история приключилась почти детективная: сначала пресс-служба СК МВД сообщила, что дело возбуждено против самого Гуцериева, потом Гуцериев это опроверг: обвинение, по его словам, предъявлено двум гендиректорам его "дочек". Для дел, инспирированных великими мира сего, такая пиар-мелочность нехарактерна. А вот простор для оперативных комбинаций открывается при таком раскладе необыкновенный: хочешь спастись от врага? Продай нам, хорошим, бизнес. Поэтому большинство референтных участников рынка придерживаются скорее ингушской, нежели нефтяной, версии.
Согласитесь, республика мирная, президент Зязиков обеспечил ее процветание; кто виноват в том, что украли Урусхана Зязикова? Конечно, враги. Гуцериев в качестве врага обладает тем несомненным достоинством, что ловить его легче, чем террористов, а денег у него больше. Так что, возможно, мы имеем дело с уникальной ситуацией, когда для прекращения уголовного дела потребуются двойные расходы: на органы и на Доку Умарова.
