Все говорят: преемник. Не будет никакого преемника. Слово «преемник» — это жупел, дымовая завеса, леденец во рту. Дмитрий Медведев на том и прокололся, что невольно стал представлять себя преемником и — господи, спаси — в перспективе даже президентом России. Между тем идея преемника давно отвергнута. Ищут не преемника, ищут местоблюстителя.
Я думаю, будет примерно так. Местоблюсти-телем будет назначен некто третий. Например, Михаил Фрадков. За три года он сумел убедительно продемонстрировать, как можно быть таким премьером, что нельзя даже часто с уверенностью сказать, есть ли в стране премьер. То есть невозможно сказать, что его нет. Но сказать, что он есть, тоже язык не поворачивается. Эдакая убедительно мерцающая сущность, попеременная материализация и дематериализация которой не ведет ни к каким ощутимым последствиям. Теперь этот исполненный артистизма фокус можно попробовать повторить и в президентском кресле.
Я думаю, будет так. Еще в ходе избирательной, с позволения сказать, кампании кандидат-местоблюститель, отвечая на каверзный вопрос журналиста, кого он видит в качестве главы правительства, объявит, что в случае избрания намерен просить согласиться занять этот пост Путина Владимира Владимировича.
На выборах не будет явки. Точнее, оппозиция заявит, что явки не было, а потому выборы следует признать несостоявшимися. Об этом напишут в оппозиционных газетах. Разумеется, никаких последствий это иметь не будет. Но к мундиру местоблюстителя как будто останется прицеплен неприятный флажок. (Один из многих.)
Путин В.В. будет не только утвержден в должности премьер-министра, но и назначен секретарем Совета безопасности. При этом Совету безопасности будут переданы функции разработки стратегии внутренней и внешней политики России, а также согласования кандидатур чиновников высших категорий. Кроме того, в соответствии с Конституцией (статья 114) президент передаст председателю правительства ряд дополнительных полномочий, в частности — по руководству силовым блоком.
К тому же местоблюститель может оказаться человеком немолодым. (И это еще один козырь Михаила Ефимовича, слухи о неважном здоровье которого возвращаются с продуманной и ненавязчивой периодичностью.)
И то, что председателю правительства придется подменять президента на многих важных мероприятиях, будет выглядеть вполне естественно. Впрочем, здоровья местоблюстителя необходимо должно хватить на два года. За это время можно без спешки, в полном соответствии с процедурой и при широком гласном обсуждении внести поправки в Конституцию. Например, насчет длительности президентских сроков. Да и количества — будь оно неладно. Однако тому президенту, который эти поправки подпишет, воспользоваться ими не придется. Потому что нельзя менять Конституцию под конкретного человека.
Так или иначе, с теми или другими декорациями, отрепетированными репликами и заготовленными неожиданностями, но будет утвержден местоблюститель. То, что никаких «преемников» при олигархическо-полицейском, бюрократическом капитализме не бывает и быть не может, убедительно продемонстрировал сам Владимир Владимирович Путин. В капитализме, где право закона заменено правом силы, править — значит контролировать распределение собственности и финансовых потоков. И иметь возможность перераспределять их. Именно на этом основана сегодня временная устойчивость системы. Именно это — ее каркас. Или ты имеешь рычаги, чтобы перераспределять, или ты можешь с дачи даже в Кремль не приезжать. Не пылить костюмчик.
Совершенно очевидно поэтому, что главной задачей сменщика Владимира Путина в президентской должности будет именно НЕ править. А напротив — гарантировать неизменность сложившегося распределения собственности, финансовых потоков и административных епархий. Но это, в свою очередь, означает, что править должен кто-то другой. Иначе система перестанет работать. Поэтому для местоблюстителя нужно выстроить такую систему, при которой нынешний президент сохранит максимум рычагов влияния на принятие всех существенных решений. Именно всех. Ибо если местоблюститель где-то и в чем-то начнет принимать самостоятельные решения, то есть править, забирая что-то у одних и наделяя им других, то есть опасность, что он уже не сможет остановиться.
Есть опасность, что появится сразу много таких, которые зажгутся надеждой с его помощью получить что-то, чем сегодня не распоряжаются. И начать действовать. А местоблюститель, не дай бог, начнет их слегка прикрывать и подталкивать. Как это мы уже проходили лет пять назад. Нет, стабильность системы основана, в частности, именно на том, что может быть только один центр принятия решений: кому что причитается, а что нет, и кому что можно, а чего нельзя.
Я даже думаю, что на четыре года местоблюстителя оставлять нельзя. Слишком опасно. Владимир Владимирович Путин совершенно прав, говоря, что два года уйдут у новичка на то, чтобы войти в курс дела. Но остальные-то два — ведь время чистого соблазна!
