В Патриаршем дворце Московского Кремля — необычная выставка произведений искусства середины XVII в. И не только потому, что длительная реставрация и атрибуция открыла новые яркие имена: династию Савиных (Истому, Назария и Никифора), Марка Матвеева, Третьяка Гаврилова Кущикова и многих других мастеров широкого профиля — от иконописи и книжной миниатюры до эскизов к шитью и черни по металлу. Слишком актуальны эти произведения. До праздничной невозмутимости Симона Ушакова ох как далеко! Вот несколько узелков на память.
Узелок национальный. Приглашенные со всей Руси для восстановления Кремля после Смуты мастера постарались украсить храмы и дворцы традиционными православными сюжетами. Но злоба дня так и сквозит в «воспоминаниях». «Богоматерь Федоровская». С ней, спасенной когда-то от татар Федором Стратилатом, московское посольство пришло к Михаилу Романову. «Богоматерь Боголюбская с предстоящими». Восходит ко сну князя Андрея Боголюбского (XII век). Ныне среди «предстоящих» — основатель Успенского собора, сподвижник Ивана Калиты митрополит Петр, Михаил Романов, патриарх Филарет и простой народ.
Узелок местный. Чудов монастырь. Разграбленный французами и разрушенный советской властью, но это потом. «Сейчас» же, после пожара в 1626 году, спешно, разными мастерами, пишется новый иконостас. Вместе с его фрагментами на выставке — подробнейшая (70 клейм!) икона «Чудо Архангела Михаила в Хонех» 1630 г., рассказывающая, как покровитель воинов явился и разбил копьем камень на выстроенной язычниками запруде, грозившей затопить православный храм.
Личный узелок. Мерная (в размер новорожденного) икона Иоанна Белоградского, небесного патрона царевича Иоанна Михайловича, в одном зале с гробовой иконой: здесь умерший малыш встречает своего святого. Тут же — «Михаил Малеин» — личная икона отца.
Складень с изображением Сергия Радонежского и Никона Авраамия Палицына и ковчег для святынь Ивана Хворостинина. Оба деятеля были дважды сосланы в монастырь при разных царях. Служилый путь тернист: того и гляди обвинят в ереси, вольности или западничестве. А между тем «крамола» сквозит и в оформлении военного шлема Михаила Романова, и в живописном решении одеяния Алексея — Божьего человека на патрональной иконе Алексея Михайловича Тишайшего.
Патриарший дворец Московского Кремля,
до 29 октября
Выход есть!
Пока государи рядят о лучшем порядке, простой народ блюдет собственный. На выставке «Вход-Выход» в галерее ПРОУН представлены около 20 дверей из крестьянских домов преимущественно северных губерний с середины XIX до середины XX вв.
Здесь удивляют три вещи. Во-первых, наивная милота и архаический оптимизм рисунков — от цветов, подпевающих геранькам на окнах галереи, и мифических львов и алконостов до лихих солдатиков и куртуазных парочек во главе с уже нашумевшей дверью: крестьянка сама написала на ней проводы мужа в 1941-м — «Прощай, Терентий!». Перед каждой дверью чувствуешь себя Буратино — хочется толкнуть и оказаться в сказочной стране. Во-вторых, вход в избу очень мал, отчего еще больше впадаешь в детство. А в-третьих, дверь разрисована лишь с внешней, «входной», стороны. Сзади, как у иконы, — потемки. Невольно задаешься вопросом: а есть ли выход? Видавшие виды экспонаты из частных коллекций Москвы и Петербурга уверенно свидетельствуют: есть!
Галерея ПРОУН, КЦ «Винзавод», до 25 сентября
