Арестованы десять человек, подозреваемых в причастности к убийству Анны Политковской. Эту информацию сегодня на пресс-конференции сообщил генпрокурор Чайка и подтвердил нам руководитель следственный группы — старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Петр Гарибян. Им уже предъявлены обвинения, некоторым — по нескольким пунктам и эпизодам их преступной деятельности. Суд признал задержания, проходившие с 15 по 23 августа, законными и дал санкцию на арест. В данный момент ведутся активные следственные действия: допросы и обыски.
Естественно, говорить о раскрытии убийства Политковской пока преждевременно. Задержаны еще не все его участники, а вину тех, кто уже арестован, предстоит доказать (в столь сложном деле возможны ошибки, а презумпцию невиновности не может отменить никакая тяжесть содеянного). Доказать убедительно, чтобы дело потом не развалилось в суде. Именно поэтому мы не можем разглашать все подробности, известные журналистам «Новой», которые продолжают собственное журналистское расследование убийства Ани.
Кто же арестован? Во-первых, это несколько представителей достаточно крупной и известной этнической преступной группировки, специализирующейся на заказных убийствах. Во-вторых, сотрудники (бывшие и действующие) правоохранительных органов и спецслужб, бравшие «заказы» на «оперативное сопровождение» убийств и других преступных акций и занимавшиеся собственным «бизнесом»: рэкетом. Нам известен их послужной список (в кавычках и без), и мы представляем, как распределялись роли в подготовке и совершении убийства Анны Политковской.
Количество арестованных и тех, кто будет арестован еще, наводит на несколько соображений. Во-первых, можно предположить, что расследование привело и Генеральную прокуратуру, и нас к двум (как минимум) устойчивым преступным группировкам, «плодотворно» взаимодействовавшим друг с другом, — то самое сращивание правоохранительных структур и криминала, о котором сама Анна писала неоднократно, та самая бесконтрольность силовых структур, которая побуждает прапорщиков и майоров торговать своими должностными полномочиями. Подчеркнем: это многолетний совместный бизнес, основанный на совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Если начать раскручивать этот клубок, то вскроются подробности многих громких уголовных дел, доныне не раскрытых.
Во-вторых, убийство Политковской было подготовлено скрупулезно: действовали профессионалы, которые уже имели опыт «решения подобных проблем».
В-третьих, стоило все это недешево. Но говорить о заказчике пока рано: велика опасность предвыборных политических спецопераций вокруг обстоятельств убийства Политковской. Нет у нас и никаких пока гарантий того, что фамилии реальных заказчиков и фамилии тех, кто в итоге будет записан в обвинительном заключении, совпадут. И вина в том будет не следствия…
Мы много раз повторяли, что претензий к тем, кто раскрывает убийство журналиста «Новой» у нас нет. Мы сотрудничаем. И по обоюдному мнению — плодотворно. Хочется быть уверенным, что какая-либо иная «целесообразность», не имеющая отношения к существу дела, не повлияла бы на итог этой совместной работы. Итог — очевидный: и реальные исполнители, и их пособники, и настоящие заказчики должны быть установлены и осуждены.
Анализируя обстоятельства гибели Анны, мы примерно восстановили картину преступления. Посредниками заказ был получен, скорее всего, весной-летом 2006-го, плотно следить за Политковской начали в первых числах сентября, а до этого (опять-таки используя возможности спецслужб) установили адрес ее фактического проживания — переехала в квартиру на Лесной она недавно. Следили с утра до вечера: и за ее машиной, и за подъездом дома. Вообще-то, Аня, учитывая количество тех скрытых и явных угроз, которые она постоянно получала, была очень осторожной — обо всех «странностях», которые приключались с ней и ее родственниками, сообщала редакции тут же.
Но в конце августа, в сентябре — не до того было: мама лежала в больнице, похоронили папу — и маршрут Ани, в отличие от обычных рабочих дней, был практически один и тот же. Утром — погулять с собакой, затем — по магазинам и к маме, днем — опять домой, погулять с собакой, ближе к вечеру — вновь в больницу. Когда проблемы с близкими, к себе относишься с меньшим вниманием… Хотя Аня и обмолвилась как-то о странных людях, попадающихся ей на лестничной клетке.
Они, вернее — он, действительно, попадались. Как мы считаем, киллер несколько раз (минимум дважды) заходил в подъезд, фактически вместе с Политковской, чтобы провести рекогносцировку, прежде чем 7 октября 2006 года в 16 часов 01 минуту сделать пять выстрелов в Анну (она как раз заходила в лифт). Из них — две пули в голову: первая и последняя, «контрольная». Переделанный газовый пистолет «ИЖ» с глушителем был оставлен на месте преступления — его «биография» установлена. Он — «чист», чего не скажешь о его братьях-близнецах, так же переделанных под боевой патрон от ПМ.
Киллер выскочил из подъезда (публикация этих кадров, переданных кем-то в руки журналистов, очень сильно помешала следствию), сел в машину и уехал с места преступления.
Как вы понимаете, за этой лаконичной хроникой преступления скрывается множество существенных деталей, раскрывать которые пока нельзя.
Да, конечно, мы очень часто слышим вопросы-упреки: почему так долго и почему вы, коллеги, всегда говорите одно и то же — «без комментариев».
По поводу сроков. Анна Политковская опубликовала в «Новой» более 500 статей. Почти каждая из них могла быть поводом или причиной. И это не только материалы, связанные с Чечней — география обширна: Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Астрахань, Башкирия, Санкт-Петербург, Москва… Потому изначальных версий было очень много. Одна из первых — возможная причастность офицера Ханты-Мансийского ОМОНа Лапина (позывной «Кадет»), который уже угрожал Политковской и которого судят сейчас в очередной раз. В федеральном розыске были и его подельники — тоже офицеры МВД: к ним, конечно, были вопросы и по убийству Политковской. Их искали. Одного нашли— в Ханты-Мансийске: он даже и не думал прятаться, жил дома, служил там же, в том же звании и в той же должности. Однако выяснилось: к убийству Политковской эти люди отношения не имеют, по поводу всего остального было выписано отдельное представление прокуратуры.
И так — шаг за шагом, версия — за версией, тяжелая и высокопрофессиональная работа следствия.
Вообще, много чего происходило вокруг расследования — и нашего, и официального: провокаторы, пытавшиеся запутать следы и увести в сторону; вымогатели, надеявшиеся на объявленное акционером газеты Александром Лебедевым вознаграждение; и угрозы — об этом мы расскажем потом.
И последнее. Скупость нашего общения с коллегами-журналистами кого-то могла обидеть. Отдельные персонажи уличали нас в том, что мы не хотим с кем-то ссориться и поэтому молчим. Желтые газеты проводили «собственные расследования», сообщая глупости, например, о якобы имевшихся свидетелях убийства и даже называя их, что, естественно, ставило под угрозу жизнь людей: и посторонних и родственников Ани. Третьи — вслед за высшими государственными чиновниками пытались навязать «единственно правильный» ответ на вопрос о заказчике. (Кстати, ни помощник президента Шувалов, ни Рамзан Кадыров, делавшие громкие заявления по существу дела, так и не допрошены.)
На этом фоне и работало следствие. Это — к вопросу «почему так долго». И придется ждать еще столько, сколько потребуется, чтобы приговор в итоге был неоспорим и не отличался бы от истины.
Редакция «Новой газеты»
Здание службы по Центральному административному округу УФСБ по Москве и Московской области
Александр Купряжкин, начальник управления собственной безопасности ФСБ России: «21 августа сотрудниками Генпрокуратуры России задержан, а впоследствии арестован и заключен под стражу сотрудник Службы по Центральному административному округу УФСБ по Москве и Московской области подполковник Павел Рягузов».
