Смотри также:
Звонки читателей. 1 октября
Звонки читателей. 2 октября
Звонки читателей. 4 октября
Звонки читателей. 5 октября
Звонки читателей. 6 октября
Галина Филипповна Соболь, Москва
«Здравствуйте! Я вам только что звонила. Я хочу добавить, что моя племянница Елена Бороновская, чей племянник погиб, лично знала Анну Политковскую и давно ее знала. Елена, к сожалению, сейчас находится далеко за пределами нашей страны, в командировке. И поэтому она позвонить не может.
Царствие небесное Анне Политковской. Всего доброго».
Люба, Берлин
«Я неоднократно читала статьи Анны Политковской, правда, в Интернете. Всегда ждала с нетерпением, когда выйдет ее очередная статья. В прошлом году мы пережили ужас, узнав об этом… Мы ехали в машине, когда узнали об этом. Я тут же перезвонила своей приятельнице в Москву, она подтвердила, что это действительно так. Я думаю, что знаю о ней больше, потому что немецкое телевидение об Анне часто показывало. Ее последнее появление – я точно не помню, по-моему, это была монетизация льгот. Корреспондент ARD (первая программа) спрашивает у нее: «А почему Вы сюда пришли?». Анна отвечает: «Вы знаете, мне позвонили, не прийти я не могла».
Я хочу воспитать мою дочку, школьницу. Она знает, кто такая Анна Политковская. Как только вышла на немецком языке ее книги «Русский дневник» и «Россия Путина», мы тут же незамедлительно их купили. Дочка прочла это на одном дыхании. Затем были в Дрездене, на книжной ярмарке, там был специальный стенд об Анне Политковской. Мы специально поехали туда, чтобы посмотреть. И очень нам понравилось, как сказал сын Анны Илья при встрече с министром иностранных дел Франции. Он сказал: «Мамы нет, и никто теперь не знает, что происходит в Чечне». И это действительно так. По-моему, уже в «Новой газете» мы не можем прочитать, что на самом деле происходит в Чечне. Уже нет пронзительных статей, когда читаешь и не оторвешься... Всего доброго».
Олег Александрович Шлюков, Воронеж, 60 лет
«Здравствуйте. Я, пожалуй, с первого номера читаю вашу газету. И восхищался мужеством Анны. Звоню просто в память. Купил книгу ее. Вот все, что могу сказать. Всего доброго».
Звонивший не представился, Франция
«Я звоню вам из Франции, чтобы сказать, что я вас поддерживаю в вашей ожесточенной борьбе с пассивным обществом, с теми, кто морально его разлагает. Удачи, желаю вам успехов»!
Хорошкевич Анна Леонидовна, Москва, историк
«Ваша газета – единственная газета, которую можно читать в стране. Потеря Анны Степановны для меня – личное горе. И хочу пожелать вам всяческих успехов, держаться. И больше не терять своих сотрудников. И еще меня очень огорчило на похоронах Анны Степановны – когда все расходились, молодые люди на машинах не подбирали стариков, которые поднимались в гору с палками. Прямо противоположное тому, что делала Анна».
Нелли Андреевна, г. Королев
«Добрый день! Как жаль, что Анны нет сейчас рядом с нами – посмотрела бы она позавчера фарс выступления президента и Госдумы – хоть бы посмеялась. А так бы хотелось сказать – здравствуй, Леонид Ильич! Мы всегда с удовольствием читаем вашу газету, дай бог, чтобы она продержалась как можно дольше».
Часовских Валентин Константинович, Курск
«Вашу газету выписываю постоянно. Я очень любил этого человека (Политковскую – Ред.). И то, что наш гарант Конституции говорит, что она не играет роли в жизни страны, - это подлость. Ваша газета – это единственная газета, которая отвечает всем моим требованиям. Я вам желаю всего доброго».
Александр Николаевич, Самара
«Я слушатель «Эха Москвы» - узнал об этом телефоне, который принадлежал Анне Политковской. У меня тоже горе случилось – через пять дней жестоко убили моего старшего сына, который уже институт оканчивал. Это сделали трое пьяных молодых людей, несмотря на то, что один из них знал моего сына. Они встретили его около дома, хотели деньги вытрясти, избили, а потом убили… Зверски убили, ножом зарезали. 24 года было, институт оканчивал… Мы с женой до сих пор переживаем это горе.
Меня знаете, что волнует: в обществе настолько высоко безразличие к гибели человека. Мы уже привыкли: убили, ну, и убили – такое время. Страшно, когда в обществе безразличие к происходящему. Суд состоялся, я нашел этих убийц, нанял адвоката. Там такая тотальная коррупция процветает! Я нанял адвоката, чтобы защищаться от прокуратуры! Потому что такое нарушение законодательства со стороны местной прокуратуры! Но я добился: прокурора района сняли! И не только из-за моего дела, видимо. Это страшно, когда на крови невинного убитого парня нарушают закон: хотят - наказывают, хотят - нет, хотят - мягкую статью дают… Суд закончился, я добился того, что прокуратура признала все мои замечания, она подписалась под всеми ними.
Беда, когда процветает коррупция и человеческая жизнь ничего не стоит. В Брюсселе, когда убили корейца, на улицы вышли десятки тысяч студентов с требованием, чтобы власти не допустили больше того, что происходит. В Петербурге только что армян зарезали, таджика, корейца и т.д. Это позор для России.
Гибель Анны возмутила цинизмом и такой же беспардонностью: убивают известного человека, и не важно, что двое детей осталось. Просто считают: сегодня надо сделать так… У нас человеческая жизнь ничего не стоит. Светлая память ей и соболезнование ее детям.
Я вспоминаю всегда стихотворение Андрея Вознесенского, которое он написал в память о Владе Листьеве. Там как раз есть такие строчки, которые объясняют, что у нас в обществе происходит. Эти строчки я говорил, прощаясь с сыном:
«Мягкую пушистую улыбку не заменят новые, другие.
Кто вершит над всеми нами липкую, шоковую хирургию?
Сколько крови, там нельзя поставить храма на крови!
Неужели над страною правят хамы на крови?
Что сказала нам звезда Останкино, падая от пули неопознанной?
Может, мы людьми когда-то станем? Но за что так поздно?».
Лучше точно не сказать. Мне надо было тоже высказаться, видимо. До свидания».
Наталья Пономаренко, заведующая поселковой библиотекой Подмосковья:
«Хочу выразить благодарность вашей газете и солидарность вам. Мне просто хотелось узнать, Анна Степановна крещеная? Раз да, обещаю ставить свечку за нее».
Бабушкина Татьяна Викторовна, педагог из Ростова-на-Дону:
«Не сомневаюсь, Аня получала очень много звонков. И при этом звонков молчаливых, мысленных, она получала еще больше. Ей звонило очень много людей без звонка. И по своему опыту могу сказать, что даже эти молчаливые звонки всегда имели ответ. Я сейчас работаю со студентами, больными детками, они глухи. Есть такие люди, которые всем всегда готовы помочь, такие люди, как, например, Дмитрий Сергеевич Лихачев, да и Анна Политковская, человек, у которого было особенное назначение в жизни. И она его выполнила.
Здорово, что есть такое пространство, свободное пространство, где люди готовы выслушать людей.
И еще. Я очень люблю собак, и меня интересует судьба собаки Анны Политковской. Было бы здорово, если бы в «Новой газете» вышла статья о ней.
А вообще «Новая газета» даже не представляет, сколько людей ее читают и сколько людей ждут от нее помощи. Только я покупаю всегда минимум два номера: один для себя, другой для своих студентов».
Михал Бедило, Москва:
«Я очень много читал Аниных статей и просто посчитал своим долгом вам позвонить. Ане от меня большой поклон».
Наталья Пакиташвили, Вашингтон, США:
«После смерти Андрея Дмитриевича Сахарова я думала, что большей трагедии уже произойти не может. Но произошла, и это наводит большую печаль. Убита прекрасная, красивая, цветущая женщина, мать и профессиональная журналистка. Она обладала редкой способностью чувствовать боль и страдания других, при этом часто забывая о своих горестях. Она не могла сидеть спокойно, видя, что делается вокруг. Я понимаю, что к ней не идет такая высокая патетика, но я считаю, что раз был такой светлый человек, значит, в нашем обществе еще живы христианские идеи в самом глубоком смысле этого слова. Значит, добро еще готово сражаться со злом. Несомненно, после Андрея Сахарова не было такой личности по такому резонансу и такому влиянию на лучшую часть нашего общества. Аня является тем человеком, которого потом причисляют к лику святых, а в гражданском обществе потом называют совестью нации. Просто вы - люди, которые ее знали, и мне хотелось это сказать хотя бы вам.
Спасибо».
Нохтий Амерханов, Москва:
«Выражаю глубокую скорбь тем, что произошло. Благодарю Аню за то, что она многим помогла, и благодарю от тех, кто не успел ей сказать «спасибо», и кому она пыталась помочь. Глубокая скорбь…
Спасибо вам. До свидания».
Сергей Леонидович Платов, Смоленск
«Я хочу сказать об Ане. Это была такая женщина, которая бывает одна на сто миллионов... В моей душе она осталась на всю жизнь. Рядом ее портрет. Не знаю, что вам больше сказать. Хорошо, что есть ваша газета, я жду не дождусь очередного выпуска».
Манина Тамара Сергеевна, город Ейск
«Я ваша давняя подписчица, с удовольствием читаю от корки до корки. Мне очень не хватает статей Анны Политковской. До сих пор, через год душат слезы. Очень сожалею, что ее нет».
Людмила Анатольевна Павлова, член союза театральных деятелей, педагог-хореограф, автор вечеров большого театра, Москва, 56 лет:
«Боль – она не проходит. У нормального человека эта боль не может пройти никогда. Для меня Анна Степановна – это истинный герой нашего времени, личность, масштаб которой будет рано или поздно оценен. Горько, что она за границей оценена по достоинству, а у нас ее многие даже не знают. Горько и больно… То, что делала Анна Степановна – это невероятно… Она так воспринимала чужую боль, спасала людей, вопреки всему смогла открыть правду людям на позорнейшую чеченскую войну, жуткие трагедии Беслана и «Норд-Оста». Масштаб ее деятельности ни с чем не сопоставим. Все равно правда восторжествует, я в это верю. Любая власть канет в Лету, а в истории останется Пушкин, уничтоженный своей властью, Лермонтов, Сахаров и Анна Степановна Политковская.
Я люблю Вашу газету и я всегда с Вами. Удачи вам, успехов, берегите себя и знайте, что нормальных людей в нашей стране достаточно».
Любовь Алексеевна Петрова, Звенигород
«Здравствуйте! Какое счастье, что я дозвонилась! Мы когда узнали, что Аннушку убили, мы были все в таком шоке! Мы так любим вашу газету, мы так уважаем вас. Слава богу, что вы хоть есть, есть кому сказать. Вы знаете, я живу в Звенигороде, который раньше назывался Швейцарией. К сожалению, теперь это бывшая Швейцария, потому что с приходом новой власти тут вообще все изменилось. У нас здесь такой Савицкий появился, произвол и беспредел идет... Уничтожили все, что можно было уничтожить: фабрику «Динамо», пошивочную мастерскую, культтовары, чулочно-носочный, молочный заводы… Местным людям стало негде работать. Скупаются все земли, часто это земли в собственности уже находятся. Но людей предупреждают, приходят и говорят: «Будете гореть…». И горят дома, страдают люди: происходят инсульты, и на тот свет отправляются. Плакать хочется… А сейчас утвержден план нового строительства на месте старой фабрики «Динамо». Люди и к Савицкому ходили, требовали не трогать фабрику, говорили: «Мы работаем там». Фабрику разгромили. А сейчас построили 8-этажный дом, мы его называем «могильником». И вот дальше наши дома частные стоят, и нас теперь предупреждают: «Идите куда хотите, мы вас сожжем или еще что-то сделаем». Вот сейчас утверждают план строительства гаражей. Куда нам деваться, что делать?... (плачет). Вы знаете, мы писали и Путину, и Нургалиеву, и всем… Лучше бы послали нас всех куда угодно и все. Все письма сохранили, сказали: «Все идет по плану». План - геноцид настоящий, а не план!
Всего вам доброго, дай бог вам здоровья и успехов вам».
Галина Филипповна Соболь, Москва
«Здравствуйте! Я просто хотела сказать, что испытываю очень глубокую скорбь по поводу того, что произошло. Глубокая, глубокая благодарность ей за то, что она, в частности, во время «Норд-Оста» проявила максимум усилий. А там погиб сын моей племянницы Андрей Никишин, среди 130 с лишним погибших был мой единственный внучатый племянник... Она потом была и на похоронах. Потом статьи писала по поводу «Норд-Оста»… Хочу еще сказать, что моя племянница Елена Бороновская, чей сын погиб, была знакома с Анной и даже дружила с ней. Я следила за тем, что она делает. И вообще считаю, что, конечно, это политическое убийство.
Глубокое сочувствие всем ее близким и царствие ей небесное. Всего вам доброго. Счастливо».
Владимир Долгий, пенсионер
«Добрый день! Я звоню на телефон Политковской. Я пользуюсь возможностью выразить неутихающую боль от потери Анны. Хочу сказать, что Анна была живым воплощением бесстрашного поиска правды, неустанной помощи простым людям и презрения к бандитам, находящимся у власти. Я считаю, что моральную ответственность за убийство несет Путин, который оценил труд Политковской как «наносящий вред»... Думаю, что следствие окончится ничем. Но верю, что есть суд истории, он же божий суд. И убийцам, и их властным вдохновителям от него не уйти. Вот все, что я хотел сказать в этой связи. Всего доброго».
Евгения Николаевна Иванова
«Здравствуйте! Вот только что купила ваш номер. Беспокоюсь: «Новая газета» приходит к нам позже, чем обычно у вас выходит. И в газете написан номер Анны Политковской. Я единственный раз разговаривала с Анной Степановной. Это было чуть больше двух лет назад. Это произошло в связи с тем, что я прочитала ее книгу «Вторая чеченская». И эту же книгу прочитал сын. Ему сейчас уже 26 лет. И сын сказал по поводу прочитанной книги Анны Степановны: «Мама! Я теперь верю только Анне Политковской». И вот с этими словами я хотела выйти на разговор с Анной Степановной, разговор у нас получился, но короткий, минут 5 максимум. Я не хотела ее долго задерживать. Во всяком случае, я сказала ей о том, какое у нас отношение к ней, как к человеку, как к журналисту, как к профессионалу… Она ответила: «Спасибо. Но вы знаете, верить нужно только себе»... (плачет). С Анной Степановной мы поговорили, и она сказала вот такие слова... И что меня больше всего поразило – это то, что она так доступна оказалась. Голос у нее был усталый - наш разговор произошел вскоре после событий в Беслане, когда ее отравили. Я спросила ее самочувствие, она сказала: «Спасибо, уже лучше». Я пригласила ее к нам в Кострому отдохнуть, она сказала: «Я так не могу. Если куда-то приезжаю, то я только работаю». И вот запало у меня в душу, что она такая доступная женщина.
Спасибо вам за этот номер газеты. Близким передавайте привет. И как ее внучка, Анечка, поживает? Господи, какое же это счастье для бабушки было бы…».
Ирина Валерьяновна Яковлева, Нижний Новгород
«Здравствуйте! Знаете, я сейчас купила номер «Новой газеты». Во-первых, для нас, нижегородской интеллигенции, Политковская – это конечно, незаживающая рана, совесть страны. И вы знаете, если бы она была жива, я бы обратилась к ней. Вот мы с декабря не можем слышать «Эхо Москвы». «Новую газету» покупаем, а «Эхо Москвы» не слышим. Я даже не знаю, кто нас этого лишил. Куда бы мы не обращались, везде глухо. Может быть, вы нам чем-нибудь поможете?».
Павел Васильевич Тарасов, г. Обнинск, Калужская область:
«Я давний читатель «Новой газеты» и почитатель Политковской. Сейчас волнуюсь, когда говорю… Скажите: вот вы, редакция, ведете собственное расследование. Вы верите САМИ, ведущие расследование, что найдете заказчика, и он получит по заслугам? Или вы в это не верите? Желаю вам успеха, хотя я и мои знакомые не верят, что заказчик будет найден и наказан. Мы просто не верим в это уже…
А так мы выражаем большую благодарность газете и всем вашим сотрудникам.
До свидания».
Светлана Борисова, Псков
«Это номер Анны Политковской? К нам сегодня только поступила «Новая газета». Я хочу сказать, что в городе Пскове читают и любят вашу газету и, конечно, помнят Анну. Извините, у нас не очень активная жизненная позиция, но мы с восхищением читали ее статьи. Мне стоит сказать ей спасибо. До свидания».
Детинов Халил Малаевич, Дагестан, Шамильский район
«Здравствуйте! Я просто хотел сказать, что Анна Политковская не только для вас большая потеря - это для нас очень большая потеря. Это человек, который был очень правдив, единственный человек, который говорил правду о ситуации, в данном случае в Дагестане. И мне кажется, что та ситуация, которая у нас сейчас сложилась, во многом из-за того, что вот этой правды нет. А с уходом Анны ее стало еще меньше… Спасибо»
Герман Дрюбин, журналист
«Здравствуйте! Я хотел бы прочесть стихи, посвященные Ане.
«К твоему дню рождения»
«Прожила ты в напрасной надежде, чтобы зло победить добром,
А упала навзничь в подъезде, пулей сбитая – не пером.
Мы читали твою газету, удивлялись, как ты смела…
Все клялись, но приемников нету, чтоб продолжить твои дела...
Пусть сварганил для всех обвиненье, обозначил убийц прокурор,
Только текст вызывает сомненье, а чины исторгают фурор.
Там чеченец с гебевцем в обнимку провожают себя на покой,
Там приспешники пляшут вприпрыжку...
Ты за гробом свой суд им устрой.
Где ты, Аня, бесстрашная дива, в нашей, меченной богом, стране?!
Не исчезнув, весь мир удивила. До сих пор не стоишь в стороне!
Где процесс Нюрнберга? Он скомкан, правосудью не светит конец!
А с тобою, убитой подонком, только стук воспылавших сердец».
Анатолий Волобуев.
Анечка! Когда-нибудь лет через сто в истории журналистики напишут, что тебя убила власть, не имеющая представления о чести и совести. Но фамилии ее представителей (путины, лужковы, кадыровы и др.) будут забыты и названы просто «шайкой». Мир все-таки держится на таких, как ты. Да успокойся душа твоя.
Ольга Шамфарова
Дорогая Аня!
Мы с Вами были знакомы на различных митингах и демонстрациях.
А, кроме того, встречались по поводу горестного события – на похоронах Гали Ковальской – единственного журналиста, которая работала, как и Вы в горячих точках на Кавказе и писала такие же человеческие материалы.
Когда Галю хоронили, было много народа, т.к. ее хорошо знали тогда и были потрясены ее гибелью. Но вы были чуть ли не единственным человеком, который подошел и сказал нужные слова Галиной маме. За это я Вам благодарна не меньше, чем за Ваши замечательные статьи в «Новой».
Анатолий Федорович Петров, член бюро регионального отделения «Яблока»
«7 октября мы проводим пикет в память об Анне Политковской. Я понимаю, что это грустно, даже трагично для всех тех, кто относит себя к демократам, но что случилось, то случилось. Спасибо за то, что вы сделали в своем последнем номере, дав возможность позвонить по этому номеру телефона… Я думаю, что каждый сознательный человек понимает, что такое страна, общество. Я думаю, что люди должны позвонить и сказать, как они относились и лично к Анне Политковской, которую читали в вашей газете, и как они относились к вашей газете, которая отстаивает настоящую позицию. Одним словом, сделали очень хорошо – есть возможность позвонить. В тот день, когда мы выйдем на пикет, мы будем говорить о том, что она еще не успела сделать и что она успела сделать для России. Это Путин считает, что ее мало, кто знал. Ее знали многие! И если она будет лауреатом Нобелевской премии, я думаю, что многие будут рады, по крайней мере, те, кто считает себя демократом. Спасибо, что я смог позвонить. До свидания».
Звонивший не представился
«Мы в 90-х были с ней знакомы. Я уважал ее как женщину, как журналистку. Да что там говорить!.. Человек она была… 10-20 лет пройдет - ее будут помнить! Знаете, есть люди, которых не забывают».
