См. также:
Звонки читателей. 2 октября
Звонки читателей. 3 октября
Звонки читателей. 4 октября
Звонки читателей. 5 октября
Звонки читателей. 6 октября
Василий Васильевич, Москва
«Добрый день! Я звоню Ане... Я хотел бы передать сообщение ей.
Аня! Тобой нельзя не восхищаться. Я болел за Щекочихина, и ЭТО случилось. Я боялся за тебя, и ЭТО тоже произошло. Наверное, твои именем не назовут звезду или созвездие, все равно твое имя будет светить ярче всех звезд по всем порядочным людям земли. Оно уже служит и укором, и примером, и предупреждением.
Всего доброго».
Людмила Дмитриевна
«Я звонила по этому телефону в течение 2005 года. Я мама одного из нацболов-декабристов. Мы познакомились с Анной 13 января. И вот последний раз на процессе она вместе с нами ждала освобождения наших детей… А потом несколько раз мы виделись на митингах. Она очень много с нами общалась. Естественно, ее смерть для нас, родителей, - это огромное горе.
Я лично воспринимаю ее как горьковского Данко. Она огнем своего сердца пыталась осветить людям дорогу – из тьмы к свету. А люди ее затоптали. Она нам так много помогала! Многие корреспонденты писали о нас, о наших детях, но она писала аналитические статьи о них. Не просто, там, заметки из зала суда или с митинга. А именно аналитику давала, то есть разбиралась в сути – почему же наши дети пошли в администрацию президента с таким обращением? Она ходила с нами по инстанциям, она нам разыскивала людей, которые могли нам помочь. Когда перед нами вставали какие-то проблемы, мы к ней обращались и она нам помогала. И мы ей звонили, и она сама нам звонила. В течение всего процесса несколько раз она приходила и общалась с нами. Самое светлое впечатление от нее осталось у нас! Настолько светлый, приветливый человек…
Вы знаете, мы были в шоке, когда обо всем узнали. Она для нас стала просто родным человеком! И для нас это именно огромное горе, горе от потери родного человека. Спасибо вам большое, что вы меня выслушали.
И у меня вопрос: скажите, будет ли на кладбище что-нибудь, кроме митинга, который будет на Пушкинской? Во сколько будет митинг? В четверг об этом будут сведения в газете? Мы 7-го собираемся ехать к ней на кладбище. Мы уже заранее решили, что поедем. Мы обязательно будем чтить ее память.
Спасибо вам.
Поклонитесь от нашего имени ее родным.
Всего доброго».
Герман Георгиевич Арусов
«Здравствуйте! Я пенсионер, я просто хотел выразить свое восхищение Анной Политковской. И конечно, большое соболезнование вам. Теперь бы я вам хотел задать один вопрос, если можно. Вы все-таки занимаетесь политикой и смогли бы меня сориентировать в профсоюзном движении, которое сейчас существует в России. Имеются ли свободные профсоюзы, профсоюзы, которые организовали снизу, а не сверху? Если бы хотя бы одна статья аналитическая появилась в «Новой газете» о профсоюзах, то было бы очень здорово. Спасибо вам за внимание».
Валентин Гаврилович Танкаян
«Добрый день! Это из Питера. Вы знаете, в день убийства Анны Политковской я написал стихотворение «Расстрелянная совесть» и в тот же день передал в питерское отделение газеты, чтобы передали вам. Никакого следа, ничего. Потом я прочел в вашем номере газеты интервью с Лесневской, где она называет ее «расстрелянная совесть», а я сочинил в день убийства это стихотворение. Не знаю, может быть, это вас заинтересует. Как вам это вывести? Прислать в очередной раз? Я посылал. Ни ответа, ни привета. Я прочитаю это стихотворение. «Расстрелянная совесть. Анне Политковской»: «Еще один отточенный патрон родился из-под пальцев чьих-то рук. Кому-то предназначен кем-то он, и жизнь покинет чей-то новый внук. Или достанется его бесшумный взлет глазам, глядящим с болью в жесткий мир, охранным словом, отстранявших власти гнет, сложившим из страны смертельный тир. Так и случилось. Политковской Анне трусливые наемные убийцы, чему-то подчиненные заданью, всадили пули, умертвив ее страницы. Бесстрашные, как стены крепостные, охранную несли в себе защиту, пытались подлости предельно заказные раскрыть и высветить бессовестность элиты. Не эта ли причина и сложилась в бесстрашие вогнать слепой патрон? Страна чему почти не удивилась, в ней, как и прежде правит горя стон». Спасибо за внимание».
Мария Яковлевна
«Здравствуйте! Я хотела бы выразить свои чувства к Анне Политковской. Просто я хотела сказать, что это, человек, который, конечно, может служить примером для всех живущих, потому что она была совершенно бесстрастным и удивительно человеколюбивым человеком. О ней, конечно, будут помнить всегда. Я помню и очень уважаю.
Я вас сейчас не читаю, потому что у меня проблема с глазами, но я слушаю регулярно «Эхо», так что я про вас все знаю. Спасибо».
Николай
«День добрый! Я человек немолодой, жизнь почти что прожил, 60 лет почти. Я просто прочитал номер и решил позвонить. Но не знаю, что сказать. Действительно, такой человек, как Аня – это очень редкие люди, их очень мало, к сожалению, в наше время. Я совершенно ее не знаю, никогда с ней не сталкивался, не звонил, но просто считаю, что люди такого уровня с обостренным чувством справедливости нужны везде, тем более, в нашей стране. Больше и не знаю, что добавить. Я всегда читаю «Новую», всегда жду и всегда очень обижаюсь, когда в киоске она заканчивается. Ваша газета единственная, я ее люблю за правду. А за что еще, кроме правды? Без нее и без «Эха Москвы», наверное, скучно было бы жить. Беда нашей страны в том, что равнодушие у основной массы населения».
Наталья Павловна Попова
«Я на вашу газету подписываюсь, наверное, лет 5 уже. Я пенсионерка, всю жизнь проработала в «оборонке». Вдова военнослужащего. Газета ваша замечательная просто. Хотя бы можно держать руку на пульсе и понимать, что происходит. А относительно Ани я вот что хочу сказать: я очень далеким краем соприкасалась с журналистским сообществом и в свое время я слышала такое от вашего сообщества. Меня это так поразило. Мне люди говорили: «Ну, что Вы, она уже совсем давно сошла с ума. Она носится с идеей, что на нее там покушались, пытались отравить, все эти ее статьи. А теперь я этим людям говорю: «Вы живы, а ее убили». А что касается реакции наших властей, то реакция господина Путина меня не удивляет. От этого человека добра России не будет. Спасибо вам за вашу газету. Я уже всех наших старушек сагитировала, и они начинают понимать. Только за кого голосовать я до сих пор не знаю. Спасибо вам за хорошую газету».
Нина Александровна
«Я читатель вашей газеты и очень люблю Анну Политковскую. У меня есть небольшое стихотворение, посвященное ей. Я могла бы его прочитать. «Ты многим жизни сохранила, а вот себя не сберегла. Себя ты людям посвятила и перед Богом ты чиста! Трагедии могло бы не случиться, конфликта б не было с Кремлем. Ведь ты могла уехать за границу, спокойно жить за рубежом. Ты не стремилась к легкой жизни, ты патриотом истинным была. С земною жизнью ты простилась и навсегда от нас ушла. И проклят будет тот, кто поднял руку на тебя! За преступленье перед Богом он ответит, за все ответит он сполна! Не жить ему на этом свете. Тебя мы, Анна, не забудем, читатели твоих статей. Твоих поклонников не мало будет среди порядочных людей». Написала от души то, что чувствую. Спасибо. Вашу газету очень люблю».
Женя
«Здравствуйте! Это опять Женя. Наконец-то сформулировал для себя то, что хотел сказать. За Сахаровым было имя и совесть, а за Аней для всех остальных была только совесть и имя. Вот только это я и хотел сказать. Потому что вот мучает меня то, что я не до конца высказался и никак не могу сформулировать свое отношение. Нет, отношение, есть. Вопрос - как его лучше высказать, и как сравнить и сопоставить. Если бы я не нашел этих слов, чего бы я стоил!? Всего доброго».
Валерий
«Здравствуйте! Я с удовольствием позвонил на этот номер. Вы знаете, открываю «Новую газету» и не могу смотреть, когда нет статьи Анны Политковской. Я постоянно вас читаю, уже сколько лет. И сейчас читаю и понимаю: ну, вот чего-то не хватает, не хватает… Вот сейчас смотрю на этот номер, смотрю на нее, аж слезы на глазах наворачиваются. Не хочется жить в этой России без таких людей, понимаете?! Я очень хочу, чтобы в «Новой газете» появились такие люди, которые смогут заменить Анну. Вот, Измайлов очень хорошо пишет всегда. С удовольствием читаю. Но, другие люди есть или нет? Ну, сделайте так, чтобы эта газета была настоящей! Без Анны Степановны очень плохо, нет такой остроты в газете. Все равно читаю, но остроты такой нет, как от Анны… Она умница была, конечно.
В общем, я желаю вам всего самого лучшего, но постарайтесь сделать, чтобы была острее газета все-таки. Мне скоро исполняется 60, я настолько люблю вашу газету, что я без нее не могу жить вообще. Спасибо вам. Всего доброго».
Женя: «Мне уже много лет, 67-й год. Работаю механиком на стройке, бывший главный конструктор. Вы знаете, я читаю вашу газету уже лет 12. Мне подсказали в свое время. То, что Ани нет – это беда, это горе, это беда страны, которая еще этого не понимает. Но как мне высказать свою горечь?.. Я уже вам писал, что, наверное, нельзя сравнивать, и вообще ничего нельзя сравнивать, но это где-то уровень Сахарова. А может быть, даже больше. За Сахаровым было его имя, его работы, а за Анечкой – только ее совесть. Я пытаюсь объяснить свое состояние и свою горечь... Если не очень удачно, то извините. Мне стыдно за себя, потому что ее нет, а я еще жив... Стыдно. Стыдно, что я никуда не иду, я только переживаю. Аня – это… Ну, как лучше сказать? Завидовать ей? Завидовать, чтобы умереть? Наверное, все-таки завидую. Потому что таких людей, как она, единицы. Это даже не единицы - она просто одна и все. Вы уж меня извините, пожалуйста. Как же не помнить, Господи? Как не помнить: если это забыть, то рано или поздно превратишься в скотину. Спасибо вам, что вы еще есть».
Ю. Лучинский.
Ценю. Помню. Тьма сгущается пред рассветом.
Белла Владимировна
Здравствуйте! Я на вас подписываюсь с каменного века. Дело в том, что когда-то я позвонила к вам и оставила свой телефон. И Анечка мне перезвонила (плачет)... Примите мои соболезнования, я вас очень люблю…Для меня Анечка, Щекочихин – это все… Будьте, вы, здоровы, родные мои. И помните – я на вас подписываюсь. Спасибо. Поклонитесь от меня Ане. Всего доброго.
Евгения Валентиновна Благовещева.
Здравствуйте! Я хочу помочь той женщине, которая заменила Анну Политковскую. Скажите, пожалуйста, как мне встретиться с ней? Я ее слышала на радио «Свобода» после смерти Анны.
Я подписалась на вашу газету впервые только в этом году, с 1 октября и на следующий год. Спасибо.
Дедушка Шурик, Самара.
Вот я набросал.
Дорогая Аня! При вашей жизни стесняться и беспокоить. Возможно, теперь ваши коллеги поднимут вопрос о массовом нарушении прав самых социально незащищенных обездоленных инвалидов. Путин торжественно клялся, что будет соблюдать Конституцию. Между тем, он утвердил закон, который лишает инвалидов права бесплатного зубопротезирования. Номер закона - 132 ФЗ от 23.10.03 г. При этом была нарушена статья 55 конституции, запрещающая издавать законы, отменяющие и даже умаляющие права граждан.
Сотни тысяч пожилых, инвалидов, в основном, прождав в очереди несколько лет, остались без зубов. Кроме мучений инвалиды приобрели болезнь пищеварительной системы. Искренне считаю, что указанное клятвопреступничество Путина перечеркнет все его действительные и мнимые подвиги, совершенные под руководством партии «Единая Россия». Поскольку в стране наложено табу на освещение этого вопроса в СМИ хотелось бы, незабвенная Анна, чтобы вокруг вашей газеты объединились все инвалиды всего мира и защитили свои права.
Гадисов Валерий Георгиевич, Комитет за гражданские права.
На совещании принято решение об учреждении премии имени Анны Политковской. Мы хотели бы к 7 ноября сделать презентацию, объявить условия нашего конкурса и все другие вопросы.
Лидия Тихоновна, 60 лет.
«Здравствуйте! Я бы хотела для Анны Степановны зачитать стихотворение, которое у меня получилось.
Отмерено немного дней земных.
Путь бесконечно долог и дорога
устремлена пронзительной стрелой.
Прошла по ней до божьего порога, душа твоя, святая чистота,
как будто в дом откуда-то вернулась
и посмотрев на нас издалека, тихонько,
всепрощенно улыбнулась.
Спасибо».
Звонивший не представился.
«Я думаю, что это - единственная женщина. Она и есть единственная. Дай бог ей там всего».
Звонивший не представился.
«Она жива, а мы мертвы. Увы, увы, увы…».
Звонивший не представился.
«Я могу выразить только любовь и бесконечное уважение, и сожаление тем, что произошло. Мы всегда читали только «Новую газету» и слушаем «Эхо Москвы» - и там, и там она была. Сейчас я просто хочу сказать: берегите Юлию Латынину. Спасибо, что вы есть».
Звонивший не представился.
«Я благодарен Анне Политковской, что она была. Мне очень горько, что все так кончилось… За себя стыдно, за страну противно, за власть отвратительно. Аня. Дай Бог ей там всего!
Спасибо».
Вячеслав, Москва.
«Здравствуйте! Я хотел сказать, что меня, конечно, поразило, когда произошло ее убийство. И первая реакция президента нашего была совершенно не человеческая, абсолютно не было сострадания, а только то, что вред от ее смерти нанес гораздо больше вреда, чем ее работа как журналиста. Совершенно бездушная, очень жестокая реакция нашего президента. К сожалению, так».
Звонивший не представился.
«Можно сказать, что я советский человек, мне уже 77-й год. В прошлом я большой был руководитель. С огромным уважением я читаю вашу газету и понимаю роль Политковской в ней. И правильно, что вы сегодня уделяете много внимания ее памяти. Это именно нравственно и духовно нужно. Но, я очень прошу, чтобы ваш коллектив во главе с главным редактором господином Муратовым, помимо памяти, помимо уважения к погибшему человеку, нашел в своих рядах, в окружающей жизни и пригласил на работу человека, подобного Политковской – сильного, смелого, умного, духовно-чистого. Вспоминать хорошо, но ее линию потерять вы не должны. Обязательно нужно найти человека, если хотите, воспитать фундамент на базе Политковской. Очень вас прошу! Вот это будет лучшая память не только погибшему человеку, но это будет огромным для «Новой газеты» самоутверждением».
Краснова Лариса Федотовна, москвичка: «Доброе утро. Мне 65 лет, я пенсионерка. Мы с мужем выписываем вашу газету лет 15 точно – думаю, с самого начала, как она появилась. С «Новой газетой» мы прошли всю перестройку. А в день публикации Анны мы начинали читать эту газету с ее статей. И полностью-полностью доверяли ей. Всегда. Знали, что это человек чести... (плачет)… И очень жаль, что в нашей стране за правду люди стали расплачиваться жизнью.
И еще такая просьба: на предыдущем митинге, который был посвящен дню рождения Анны, было очень плохо слышно. Как правило, на этих демократических митингах всегда очень плохая слышимость. И людей очень раздражает это. Очень хочется слышать, а слышно плохо. Поэтому, постарайтесь, чтобы на митинге, который пройдет 7-го, была бы хоть какая-то слышимость. Спасибо вам большое за вашу газету.
Всего доброго».
Алексей Карелин, композитор: «Работаю с Риммой Федоровной Казаковой. Римма Федоровна обещала написать стихотворение, посвященное Анне. Я постараюсь вложить душу в свою музыку. И мы вам обязательно покажем то, что мы сделали.
Спасибо».
Алла Ивановна Корнеева, учитель 90-й школы, Санкт-Петербург: Весь этот год, а особенно тот месяц, мы жили, обязательно вспоминая Анну Политковскую. Мы купили все ее книги, какие только могли. Я ребятам рассказывала об Анне Степановне. К нам приходил Борис Лазаревич Вишневский. Мы оформили стенд – ну, все, что могли. Вы знаете, чем дальше, тем все отвратительнее на душе... Понимаете? И что с Щекочихиным, что с Политковской – они говорили то, что никто больше ничего никогда не скажет. Без них до такой степени погано на душе… И детям жить нечем. Вот, если мы все это оборвем, то останется на душе у детей такая яма и такая прорва гадости заполнит эту яму – официальщина путинская, мерзейшая и гадкая. Во-первых, огромное вам спасибо за то, что вы все это делаете. Огромное спасибо! Во-вторых, давайте что ли в Питере, в школах как-то будем заниматься всем тем, что сейчас уже уходит, я человек старый и мне больно, что все то, что называлось демократией и смелостью - ушло. Рассказываю я ребятам и о второй чеченской войне, книжки ее приношу. В общем, делаю все, что могу. Горько, что врядли мы с вами когда-нибудь что-то сделаем. Еще раз спасибо большое, что телефон включили. До свидания».
