Из статьи Анны Политковской. Январь 2000 года, бои за Грозный
«Оперативно и без лишних слов солдаты вывели из дома и поставили в ряд у лестнички 64-летнюю Зайнаб, жену старика. Их дочь, 45-летнюю Малику, жену полковника российской милиции. Маленькую дочку Малики Амину, 8 лет. 40-летнюю дочь Саида и Зайнаб Мариет. 44-летнего племянника Саида Саидахмеда Забаева. 35-летнего Руслана, сына Саида и Зайнаб. Его беременную жену Луизу. Их 8-летнюю дочку Элизу… Было несколько пулеметных очередей <…>. Так Зубаевых на свете не осталось никого, кроме Инессы — 14-летней дочки Руслана. Ее перед расстрелом военные предусмотрительно отвели в сторонку, а потом утащили с собой».
«История Хееди проста и ужасна. <…> Нарвалась на военных в тот момент, когда те мародерствовали. <…> Хееди, Ларису и Нуру, естественно, арестовали. Завязали им глаза. Погрузили на БТР. Потом где-то спустили на землю и велели идти вперед, взявшись за руки. Вскоре приказали развязать глаза. Женщины увидели себя среди развалин какого-то дома у стенки — и все поняли. Первой застрелили Ларису, ей было 47<…> Перед смертью Лариса лишь очень просила солдат пощадить ее, кричала: «Я — русская, из Подмосковья родом! Мы ничего не видели! Никому не скажем!». Нуру, чеченку, убили второй. Она тоже умоляла: «Ребята! Мне только 43! У меня трое сыновей! Как вы!».
— Я была третьей, — досказывает историю Хееди. — На меня направили автомат, и все кончилось. А очнулась я от сильной боли. <…> Cолдаты, видимо, не проверили меня на жизнь. Потом наши тела они подтащили друг к другу, накинули сверху валявшийся рядом матрац и подпалили. Хотели сжечь трупы — и концы в воду. И вот тогда я очнулась — от резкой боли. Это огонь лизал мою ногу».
Эпизод первый
19 января жительница Грозного Марьям Гойгова была ранена во время боев федералов с сепаратистами. Ее сын Магомед Гойгов и еще двое мужчин попытались помочь Марьям выехать из города. На блокпосту российские солдаты выстрелили в голову Марьям без предупреждения и увели трех сопровождавших ее мужчин. 10 февраля дочь Марьям Гойговой обнаружила мертвые тела Магомеда и двух других мужчин в гараже недалеко от места, где была убита ее мать. Тела были изрешечены пулями, а правое ухо Магомеда отрезано.
Эпизод второй
Когда 19 января началась атака на Старопромысловский район, Елена Гончарук и пять других мирных жителей нашли убежище в подвале дома. Как только атака стихла, появились российские военные и приказали всем выйти на улицу. После разговора людям разрешили вернуться в подвал, но затем снова потребовали выйти наружу. Когда они поднялись во второй раз, российские военные начали стрелять в них. Пятеро были убиты сразу. Елена была ранена, но потеряла сознание. Когда она пришла в себя, солдаты уже ушли, видимо, решив, что она также убита.
Эпизод третий
20 января Хееди Махаури вместе с двумя другими женщинами подошла к группе российских военных. Их было примерно человек 30—40, они выносили имущество из квартир и грузили его на БТР. Солдаты задержали женщин, надели им повязки на глаза, отвели во внутренний двор и открыли огонь. Две женщины были убиты сразу, а Хееди только ранена.
Только три эпизода из десятков им подобных. В те дни, по оценке правозащитной организации «Правовая инициатива по России» и данным Анны Политковской, в Старопромысловском районе было убито не менее 51 мирного жителя.
Правозащитники составили документы о массовом убийстве гражданских лиц, пострадавшие подавали жалобы властям, но все было тщетно. Прокуратура Грозного начала расследование по факту массового убийства только после публикации в «Новой газете» статьи Анна Политковской об этих событиях («Свобода или смерть?», № 21 от 27.03.2000). И хотя вскоре выяснилось, что карательную операцию проводила 205-я бригада из Буденновска, никто не был признан ответственным за убийства, никто не понес никакого наказания.
Пока российские власти восстанавливали в Чечне «конституционный порядок», Европейский суд по правам человека в Страсбурге занялся восстановлением судебной справедливости. 24 февраля 2005 года суд признал Россию ответственной за убийства Ризвана Таймесханова и Хамида Хашиева — тех самых двух мужчин, которые были убиты вместе с Магомедом Гойговым. А в минувший четверг, 4 октября, суд в Страсбурге вынес решение по всем трем приведенным выше эпизодам. Интересы заявителей в делах Гойговой, Гончарук и Махаури против России в Европейском суде представляли «Правовая инициатива по России», Европейский центр защиты прав человека и правозащитный центр «Мемориал». Суд уже в который раз признал Россию виновной в нарушении Европейской конвенции по правам человека. По всем трем делам суд единодушно постановил, что было нарушено право заявителей на жизнь (статья 2 Европейской конвенции прав человека); российские власти не провели эффективного расследования массового убийства мирных жителей (статья 2); заявители не имели доступа к эффективным средствам правовой защиты в российских органах власти (статья 13). Суд также обязал Россию выплатить заявителям в общей сложности 140 тыс. евро компенсации и около 30 тыс. евро возмещения судебных издержек.
Если Россия не подаст апелляцию на решение суда, оно вступит в силу через три
месяца. Теоретически это означает, что заявителям будут выплачены деньги, а российская юстиция найдет и накажет виновных в совершенных злодеяниях. Однако на деле все не так. Деньги, правда, в таких случаях, как правило, выплачиваются. Тем более что от истцов уже нельзя избавиться в стиле «контртеррористической операции» — все они давно выехали из России и живут кто в Бельгии, кто в Норвегии.
Но вот что касается наказания виновных... Преступников никто не ищет. После решения Европейского суда по делу Хамида Хашиева (2005 год) в России было начато следствие и вяло тянется до сих пор. На регулярные запросы Комитета министров Совета Европы (а именно у них на контроле находится исполнение решений Страсбургского суда) российская прокуратура также регулярно отвечает, что следствие ведется, но обвиняемые пока, к сожалению, не найдены. Задача для следователя-стажера: известны время, место и обстоятельства преступления, есть потерпевшие; остается получить списочный состав подразделения, проводившего «зачистку», допросить личный состав, провести очные ставки. Но нет, обвиняемые, к сожалению, не найдены.
У Совета Европы нет средств заставить Россию исполнять решения Европейского суда. Такие санкции против государства-нарушителя предусмотрены 14-м дополнительным протоколом к Европейской конвенции о правах человека, но Россия, единственная из стран СЕ, отказалась его ратифицировать. Главный юрисконсульт «Правовой инициативы» Андрей Николаев, представлявший интересы Гойговой на прошедшем в Страсбурге суде, считает, что, возможно, именно эти санкции и стали причиной отказа России ратифицировать дополнительный протокол.
