Галерея «Наши художники» знакомит с эмигрантским наследием Добужинского, сообразуясь с требованиями времени и места (галерея располагается на Рублевке, в поселке Барки). А также — благим желанием впервые показать на родине художника никогда прежде не выставлявшиеся работы. Две трети принадлежат российским коллекционерам и антикварам, треть прибыла из Литвы — Музея театра, музыки и кино и Музея изобразительного искусства им. М.К. Чюрлениса.
В 1924 году Добужинский, потерявший дочь в голодном Петрограде 1919-го, выехал с семьей в эмиграцию. Его работы 1925—1954 гг. (от «Пиковой дамы» в Вильно до сценографии «Одержимых», спектакля Михаила Чехова по «Бесам», от нарядного балета «Мадам Анго» в постановке Мясина до поздней работы Фокина — балета «Русский солдат» (США, 1942) на музыку Прокофьева) на родине почти неизвестны. Часть этих листов (а в эмиграции Добужинский был по преимуществу театральным художником) и показана в галерее «Наши художники».
В экспозиции — эскизы и костюмы к 21 спектаклю. 4 «грубияна», 6 «приживалок», 2 «фурии» — ни одной сходной пуговицы и совершенно разные, порой диаметральные характеры. Они требуют поставить рядом с именем героя имя актера. Они меняют настроение, выстраивают мизансцены, появляясь и исчезая в недрах живых, вибрирующих в такт интерьеров. Им легко и свободно двигаться (несколькими зарисовками художник создает психофизический портрет актера и только потом «одевает» их). Но жесткий факт ничуть не забыт: наоборот, Добужинский буквально изводит зрителя невероятным количеством деталей.
Выстроивший Королевство Датское из голых вертикалей, он мог гневно отстаивать достоверность атрибутов литовского Средневековья. (Друг против друга висят два эскиза к занавесу для оперы «Радвила Пяркунас» из разных коллекций — черно-белый и цветной. Два Добужинских.)
Ему везде театр: Петербург, Вильнюс, Каунас. Интерьеры друзей на картинах Добужинского будто застыли перед третьим звонком. Небоскребы Нью-Йорка? Недостроенные декорации. Ранний, 1916 года, «Поцелуй»: двое стоят на фоне такого вот голого, разламывающегося урбуса… неодетыми. Абстракция? Пассеист Добужинский ценил ее не иначе как в орнаментальной «загогулине» и умудрялся найти даже в американской архитектуре чеховский «сад». (Есть рисунок обреченного на снос «колониального»
особняка в Ньюпорте.)
На выставке удалось выстроить целые спектакли, оперы и балеты, собрать в одну труппу капризных персонажей. Прибавив к ним интерьеры и городские пейзажи, оказываешься внутри грандиозного анимационного проекта. Остался пустяк — отрисовать историю: короля, засунувшего руки в карманы поношенной мантии, мятущейся Лизы из «Бесов», Министра, переодетого грушей, Смеральдины в маске, которая вполне может встретиться с Панталоне и в саду Тюильри, и на Амстердамском мосту.
