— Господин Гачечиладзе, что оппозиция думает по поводу охватившей официальные власти Грузии шпиономании?
— В первую очередь я хочу сказать, что на постсоветском пространстве есть российские шпионы. Но в этом случае мы имеем дело с тем, что у власти нет другого выхода и она использует эту тему для того, чтобы обмануть общество. И это не в первый раз.
— То есть?
— В период Шеварднадзе, когда у власти не было другого выхода, она прибегала к подобным обвинениям.
— Именно в шпионаже в пользу России обвиняли? Не в пользу Запада, Америки?
— Да, пророссийские шпионы — более популярное обвинение.
— У меня есть сведения, что в ближайшее время власти Грузии могут обвинить Патаркацишвили в тесных контактах с российским олигархом Романом Абрамовичем…
— А какое к нам имеет отношение Бадри Патаркацишвили?
— Компания «Имеди»! Оппозиция требует от власти немедленно разрешить вещание телекомпании, которая принадлежит Патаркацишвили и которая стала главным рупором оппозиции. Разве не так?
— А вы ко мне пришли как к шпиону?
— Нет. Как к кандидату в президенты Грузии от объединенной оппозиции.
— Тогда почему вы задаете мне такие вопросы?
— Это вызывает интерес у наших читателей. Газета же российская…
— Я вам уже все сказал по этому поводу.
— Что вы думаете по поводу антироссийской риторики президента Саакашвили? Удалось ли ему сформировать из России образ врага?
— Саакашвили хороший пиарщик, и он любит попадать на первые страницы ведущих мировых газет. Но Россия тоже прикладывает к тому руку своими необъяснимыми действиями и дает ему повод говорить об этом. Но для меня будет очень важным восстановление российско-грузинских отношений.
— Скажите, у вас есть какие-то личные отношения с Россией? Друзья, которых вы хотели бы пригласить в Грузию или поехать к ним в Россию?
— В политическом спектре у меня друзей нет, я никого не знаю. Но у меня очень много друзей в бизнесе, в первую очередь это партнеры по компании Pernod Ricard.* У меня также есть очень много друзей, которые работают в Москве и очень довольны своим бизнесом.
— Кто, по-вашему, больше виноват в ситуации с российским эмбарго на грузинское вино — Саакашвили или Онищенко?
— Виноват Путин, хотя Саакашвили тоже приложил руку к этому.
— Скажите, с какой предвыборной платформой вы идете на выборы?
— Главное, что я должен сделать: назначить парламентские выборы и внести изменения в конституцию, чтобы упразднить институт сильного президента.
— Сколько времени вы отводите на проведение конституционной реформы?
— Три-четыре месяца, не больше.
— Какой экономический курс будет у Грузии в эти месяцы? В вашем правительстве останется кто-то из министров президента Саакашвили?
— Разумеется, у меня будет мое правительство. Никакого старого правительства не будет. Наша главная задача — создать независимый суд в стране. Расследовать те насильственные действия власти, которые имели место в последнее время. И главное — максимально сократить силовое влияние государства на бизнес-сферу, на медицинскую сферу, на систему образования.
— Представители объединенной оппозиции настаивают, что митинги протеста, которые прошли в Грузии 2—7 ноября, не были «бунтом голодных». Но если бы люди были сыты, у них была бы работа, они вряд ли поддержали бы оппозицию...
— Я считаю, что если бы люди были сыты, они все равно вышли бы на улицы, потому что это была новая волна национального движения в Грузии. И это волна поднимается каждый раз, когда у грузина отнимают свободу и достоинство. Грузины могут терпеть без хлеба, без света, но не могут жить без достоинства.
— Как вы все-таки будете решать проблему безработицы?
— Сегодня в стране нет свободной бизнес-среды. Есть два типа бизнеса: первый, когда бизнесмены сидят в кармане Саакашвили.
— Кто, например?
— Имя и фамилия?
— Желательно, конечно…
— Люди вам скажут. Мне не надо задавать такие вопросы. А людей спросите, они вам прямо назовут несколько фамилий. Кто здесь все покупает? Каха Бендукидзе (госминистр по реформам Грузии. — Е.М.)!
— А что он купил?
— Все!.. Есть второй тип бизнесменов, которые в основном представлены средним и малым бизнесом. Когда существуют бизнесмены первого типа, средний и мелкий бизнес не может развиваться. Я сделаю все для того, чтобы создать конкурентную бизнес-среду, что послужит росту занятости.
— Скажите, пожалуйста, вы свой бизнес сохранили при Саакашвили?
— Я в этом бизнесе sleeping shareholder… Знаете, что это значит?
— Объясните…
— Вам надо было сперва окончить бизнес-школу, а потом уже приходить ко мне. Мои акции в руках у другого человека, который ими манипулирует.
— Но дивиденды вы получаете? Большие?
— Хватает пока.
— Ваш бизнес мог бы развиваться лучше при другом правительстве?
— Конечно! Потому что сейчас грузинское виноделие находится в глубоком кризисе. В чем виноват Путин с подачи Саакашвили. Русский рынок закрыт, а государство ничего не сделало для того, чтобы открыть нам новые рынки.
— Скажите, пожалуйста, видите ли вы какие-то положительные достижения, которые произошли в стране за время президента Саакашвили? Например, Аджария без Абашидзе, досрочный вывод русских военных баз, высокие макроэкономические показатели, сокращение госаппарата, ликвидация ГАИ…
— При Шеварднадзе мы жили практически при анархии. Если сравнивать Саакашвили с Шеварднадзе, то получается: любые изменения лучше, чем ноль. При коммунистах достижения 1975 года сравнивали с 1913 годом. Тут совершенно аналогичные сравнения: все лучше, чем анархия. Но даже макроэкономические показатели — это большая ложь.
— Но у Грузии бюджет вырос в несколько раз!
— А потому что все продают: лес, воду, энергетику… Бендукидзе сказал, что он и совесть бы продал, если бы кто-нибудь купил, но у него нет этого продукта…**
— Я слышала эту фразу от самого Бендукидзе в несколько ином варианте…*** Скажите, будет ли ваше правительство продолжать нынешний экономический курс или вы будете национализировать стратегические области экономики?
— Мы не будем ничего национализировать, мы не будем трогать частную собственность. Мы создадим независимый суд, в котором расследуем все, что произошло за время правления Саакашвили.
— Скажите, кто финансирует оппозицию во время предвыборной кампании?
— Это не будут деньги одного человека. У меня есть очень много друзей-бизнесменов. Главное, что я им скажу, что мой фонд будет прозрачным, в отличие от фонда Михаила Саакашвили.
— Бадри Патаркацишвили финансирует оппозицию? Или он будет тратить деньги на собственную предвыборную кампанию и на свою партию «Новые правые», которая также выставила кандидата на эти выборы?
— Спросите у Бадри!
— Но, кроме «Имеди», оппозицию что-то еще с Бадри связывает? У вас лично есть какие-то контакты?
— Я его давно знаю, у нас дружеские отношения.
— А вы ему доверяете?
— У меня нет никаких оснований ему не доверять. Он ни в чем меня не подвел. Вас что, Саакашвили прислал ко мне с такими вопросами?
— Вы можете не отвечать на них, но я интересуюсь Бадри потому, что его очень хорошо знают в России. Как и его друга Бориса Березовского. Скажите, пожалуйста, есть ли у оппозиции документальные подтверждения обвинений, которые Ираклий Окруашвили предъявил власти?
— Окруашвили говорит, что у него есть эти документы.
— Встречалась ли оппозиция с иностранными представительствами, с американскими дипломатами в первую очередь? Нас в России особенно беспокоит влияние американцев на политику Грузии…
— Я встречался с послами почти всех стран ЕС. Один раз с американским послом и два раза с Мэтью Брайзой (заместитель помощника госсекретаря США по Кавказу и Южной Европе, личный друг Михаила Саакашвили. — Е.М.). У меня почти каждый день проходят такие встречи.
— Чувствуете поддержку — или иностранцы предпочли бы, чтобы оппозиция и власть пришли к компромиссу? Нет ощущения, что Запад во что бы то ни стало будет спасать самый эффективный «проект Буша» — революцию роз?
— Тут дело обстоит так: сначала Грузия выиграет у Саакашвили и только потом Запад скажет свое слово. Тут не обстоит дело так, что Запад все решает. Но мне кажется, они сделают все для спасения демократии в Грузии и чтобы выборы не были фиктивными. Они настаивают, чтобы включили «Имеди», чтобы было принято нормальное свободное законодательство по выборам.
— Вы опасаетесь фальсификации на выборах?
— Конечно. В 1999 году я был председателем избирательного штаба Михаила Саакашвили, который шел в парламент от Вакийского мажоритарного округа. И я могу сказать, что он хорошо знает, как фальсифицировать выборы.
— То есть и вы в том числе уже тогда фальсифицировали выборы?
— Я лично? Ну да, я принимал участие в тех выборах, но сам не фальсифицировал результаты, только наблюдал…
— Вы тогда не протестовали против этого?
— Они были большими боссами, была шеварднадзевская партия «Союз граждан». А я был наивным, неопытным.
— Почему же тогда вас назначили председателем избирательного штаба?
— Потому что в 1999 году я стал лучшим бизнесменом страны.
— Допустим, вас выберут президентом Грузии. Планируете ли визит в Россию и с чем поедете?
— В отличие от Саакашвили, для меня пиар не главное. Главное — делать дело. То есть восстановить хорошие отношения с Россией. В этом мне должна помочь российская власть. Если вы не будете смотреть на нас как на равноправного партнера и соседа, то ничего не получится. Очень много зависит от России, но примирение возможно.
— Есть ли у вас претензии к переговорным процессам с Абхазией и Южной Осетией? Все ли Саакашвили сделал для достижения успеха в этом направлении?
— Пиар-сторона этих процессов больше известна, чем деловая сторона. Правительство Саакашвили не хочет делать дело именно для того, чтобы выступать с радикальными заявлениями. Но я тот человек, который считает, что безвыходных положений не бывает.
---
* Леван Гачечиладзе — учредитель компании грузинских вин и алкогольных напитков GWS, основанной в 1993 году совместно с французской группой Pernod Ricard, которой принадлежит контрольный пакет акций GWS. (Вино производства GWS, кстати, отличается высоким качеством. — Прим. ред.)
** Интервью с Бендукидзе читайте в № 88 «Новой газеты»
*** «Будем продавать все, кроме совести» — так звучала фраза в авторском исполнении.
