Продолжается дипломатическая война между Москвой и Лондоном. В понедельник, 14 января, английского посла сэра Энтони Брентона вызвали в российский МИД и выразили «недоумение» в связи с тем, что Британский совет не выполнил требование о приостановке с Нового года работы своих региональных отделений.
Напомним, что в прошлом году правительство России предписало Британскому совету (БС) закрыть свои региональные представительства. Англичане не подчинились, и в понедельник на Смоленской площади сэру Энтони Брентону заявили, что Россия предпримет «ряд мер административного и правового воздействия». Эти меры включают в себя, в частности, взимание налоговой задолженности отделения БС в Санкт-Петербурге. Также российская сторона не будет выдавать визы новым сотрудникам, направляющимся на работу в генеральные консульства в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге для обеспечения деятельности БС, и продлевать аккредитацию нынешним.
Политическая подоплека этой истории очевидна. Пока отношения с Великобританией были в более или менее приличном состоянии, деятельность БС в российских регионах не вызывала у российской стороны приступов правового перфекционизма. Однако в последнее время, особенно после загадочной гибели в Лондоне Литвиненко и отказа России выдать подозреваемого в его убийстве Лугового британскому правосудию, все изменилось.
Правовые лакуны стали решающим фактором в формировании официальной позиции ведомства на Смоленской площади, и деятельность Британского совета в российской провинции фактически была поставлена под запрет.
Российские власти отказывают отделениям БС в праве на существование, поскольку иностранные правительственные организации, по их мнению, должны функционировать при наличии специальных межгосударственных соглашений, а такого соглашения между Россией и Великобританией нет.
Англичане парируют: существует Венская конвенция о консульских сношениях 1963 года, а также двустороннее соглашение о сотрудничестве в области образования, науки и культуры от 15 февраля 1994 года, в котором БС определен как основной агент английского правительства по реализации этого договора.
Проблема в том, что соглашение 1994 года носит рамочный характер, являясь своеобразной «декларацией о намерениях», и не определяет условия функционирования БС в России. Решить эти практические вопросы должно отдельное соглашение, но его до сих пор нет, а после отказа России выдать Лугового переговоры и вовсе прекратились. То есть офисы БС в России теоретически могут существовать, но, пока нет специального соглашения, должны руководствоваться общими правилами.
А правила таковы (постановление российского правительства от 24 июля 1995 года): иностранные культурно-информационные центры могут открываться только как некоммерческие организации и действуют в рамках российского законодательства. Центры создаются, «как правило, в столице Российской Федерации», но с согласия правительства могут появиться и в других городах.
МИД считает, что БС «даже не запрашивал» согласия российских властей на открытие офисов. Англичане же, позиционирующие БС как «культурный отдел посольства» (в Петербурге и в Екатеринбурге БС находится в помещениях генконсульств), не считали нужным это делать. Проблема в том, что БС не является подразделением королевской дипломатической службы. Эта организация с 2006 года зарегистрирована в России как НКО, а до тех пор числилась благотворительной.
Разногласия можно было бы урегулировать в ходе переговоров, но на это не идет ни одна, ни вторая сторона конфликта. На кафедре европейского права Российской академии правосудия ситуацию с Британским советом охарактеризовали так: «В данной ситуации действуют внутригосударственные нормы, в том числе таможенные и налоговые, в международных отношениях это нельзя не учитывать. Ситуация с Британским советом — обычная коллизия. В подобных случаях действует принцип взаимности (например, в Париже и Берлине есть российские культурные центры), и если бы одновременно решался вопрос об открытии наших учреждений в Англии, было бы проще. И, разумеется, должно действовать общее правило: разногласия должны урегулироваться за столом переговоров. У Совета Европы, базирующегося в Страсбурге, бывают разногласия с французскими госорганами, но договариваются же, и Совет Европы, например, платит налоги».
Профессор Станислав ЧЕРНИЧЕНКО, директор Центра международного права и гуманитарных проблем Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, отметил, что многосторонние конвенции вряд ли применимы: «Приведу несколько примеров. Согласно Венской конвенции, дипломаты не платят штраф, но, например, в Австралии они обязаны платить. В некоторых странах Латинской Америки муниципалитеты берут плату за пользование автодорогами со всех, включая дипломатов. Да, эти правила противоречат Венской конвенции. Но если отношения между государствами хорошие, то на это иногда закрывают глаза».
В настоящее время речь идет о замораживании работы БС в России «до момента заключения специального соглашения». Очевидно, что проблемы БС обусловлены не только недостаточной урегулированностью отношений России и Великобритании. Представляется, что не правы обе высокие недоговаривающиеся стороны: вместо того чтобы пытаться нормализовать ситуацию, они поднимают градус отношений. Так, британский министр иностранных дел Дэвид Милибэнд на днях напомнил публике, что культурно-образовательная деятельность БС официально запрещена только в Мьянме и в Иране. Российский же МИД посетовал, что Великобритания пытается вовлечь в конфликт Европейский союз на своей (разумеется, «заведомо проигрышной») стороне.
Самое неприятное в этой ситуации — это то, что, пока идет дипломатическая и правовая война, под угрозой срыва оказывается огромное количество образовательных проектов, в которых были задействованы тысячи российских граждан.
P.S. Пока материал готовился к печати, российская сторона сделала свой очередной ход. Вчера на дверях отделения БС в Питере появилось объявление о его временном закрытии. В посольстве Великобритании в Москве объяснили, что это сделано в связи с тем, что с русскими сотрудниками Совета ведет «беседы» ФСБ. А накануне директор отделения Стивен Киннок был задержан ГИБДД «за езду в нетрезвом виде».
