В ночь на вторник был задержан 34-летний красноярец, ранее судимый, анализ ДНК которого совпал на 100 процентов с ДНК-кодом, выделенным из следов спермы, найденных на колготках убитого ребенка. Уже через несколько часов предполагаемый убийца дал признательные показания.
Родился в Красноярске 8 апреля 1973 года, в 16 лет привлекался к уголовной ответственности за вымогательство. В 1992 году его осудили на 15 лет лишения свободы за изнасилование и истязание 10-летней девочки, а также за незаконное хранение оружия и угрозу убийством. Однако, отсидев чуть больше 12 лет, досрочно освободился в 2004 году. Женат, детей нет. Несколько месяцев назад его взяли учеником слесаря. Подрабатывая, ремонтировал и отделывал квартиры на заказ. Жил в Кировском районе, по соседству с домом семьи Мальковых — его окна выходили на двор, где гуляла Полина.
Из этого двора, из песочницы, она пропала 19 марта прошлого года. Ее истерзанное тело нашли спустя 10 дней на пустыре в Ленинском районе. По данным следствия, Полина находилась в отапливаемом помещении и была еще живой, когда ее насиловали и били. В нее вливали алкоголь, ее подвешивали. Кроме гематом, на теле Полины были волдыри, как от ожогов. Потом ее задушили бельевой веревкой. Потом вырезали гениталии.
И вот руководитель следственного управления при прокуратуре края Александр Волков сообщил, как он выразился, «с глубоким удовлетворением», что подозреваемый задержан. Начальник ГУВД края Александр Горовой подчеркнул: «У нас есть 100-процентные доказательства его виновности». Но победа (действительно так) сыщиков не освобождает их от напрашивающихся вопросов. Например: этот человек — из того контингента (ранее судимых, к тому же за сексуальное насилие над ребенком), что прежде всего проверялся оперативниками, и из того района, где жила Малькова. Почему потребовался целый год для его задержания? У него брали кровь на экспертизу. Сравнить анализы — дело нехитрое и довольно быстрое.
22 марта, лишь спустя три дня после исчезновения Полины, то есть когда она еще, возможно, была жива и находилась где-то в квартире, гараже или боксе, к ныне задержанному впервые пришли оперативники с вопросами о Полине. Он попал в круг проверяемых из 900 человек (всего по делу опрошены девять с половиной тысяч). Однако родственники создали ему липовое алиби, что, по словам Горового, позволило увести следствие в сторону. Вопрос ответственности родственников еще будет рассматриваться. Но с каких это пор наша милиция стала такой доверчивой?
Месяц назад этот человек вновь попал в поле зрения следствия, в квартире у него проходил обыск. Однако, как сообщил «Новой» первый заместитель начальника ГУВД края Игорь Митрофанов, в тот момент результатов генетической экспертизы еще не было, поэтому следствие на время оставило подозреваемого в покое. К тому же его облик, по словам генерала, категорически не совпадал ни с одним рисованным портретом предполагаемого убийцы Мальковой (портретов два, их рисовали независимо друг от друга два художника с разными техниками рисунка со слов двух очевидцев, которые видели, как этот человек уводил Полю и отворачивался от взглядов).
17 марта «Новая» написала об абсолютной уверенности краевой милиции в том, что «этого живодера» они поймают, поскольку раскрыт его геномный код. Так и произошло. Своей гибелью Полина подвигла ГУВД создать самый обширный в России банк данных педофилов — благодаря этому расследованию в красноярской лаборатории ДНК ныне находится самый большой массив образцов биологических материалов. Однако есть проблема. В Госдуме второй год пылится законопроект, который предполагает ввести геноскопический учет лиц, представляющих оперативный интерес. И пока правоохранители вообще-то юридически ограничены в применении этого метода.
Возможно, если бы закон был принят, убийцу схватили бы раньше. Впрочем, если б педофилов не выпускали с зоны досрочно, Полина просто была бы жива. Но государство сегодня настроено не в своем корявом организме что-то менять, оно хочет ужесточить наказание родителям, оставляющим детей без присмотра. Будто это убережет их от маньяков.
И последнее. Еще 30 июля прошлого года в материале «Аврал у ангелов» «Новая» писала, что в декабре 2006 года, за три месяца до трагедии с Полей, на стройке по соседству с ее домом была изнасилована первоклассница. Ее педофил оставил жить. Он представился ей учителем. Возможно, именно он «дорос» до убийства, писала «Новая». И замечала: долгое время такие люди действуют в одном районе, по одному сценарию (пес, давно замечено, возвращается на свою блевотину), это зло, которое всегда кружит рядом, оно в поиске. Может, некому ловить? Теперь выясняется, что так и было. Предполагаемый убийца Мальковой сам вспомнил и рассказал о том изнасиловании на стройке. Он рыскал всегда рядом со своим домом, в четко очерченном ареале.
Сейчас он находится в одиночной камере под круглосуточным видеонаблюдением, на днях обвинение будет сформулировано. Назначена психологическая экспертиза.
