Под праздники завершилась проверка специальной комиссии Генпрокуратуры, которая инспектировала работу коллег в Ярославской области. Результаты будут ясны позднее, когда доклад ляжет на стол к Юрию Чайке.
Событие, казалось бы, рядовое. Не совсем обычно выглядит поведение областного прокурора Михаила Зелепукина. В разгар проверки он экстренно собрал брифинг, на котором рассказал о незаурядных итогах своей трехлетней работы в Ярославле. А через несколько дней ушел на больничный и, как сообщают местные СМИ, даже был госпитализирован.
Не вполне ясны и мотивы проверки. Они вроде бы связаны с многочисленными жалобами от граждан Ярославской области, причем некоторые, говорят, дошли до того же Чайки.
Характер жалоб можно предположить, если вспомнить, что Михаил Зелепукин был назначен в Ярославскую область из Башкирии. Именно он был прокурором республики во время скандала, возникшего после того, как в городе Благовещенске случилось массовое избиение граждан сотрудниками милиции. «Новая» неоднократно писала и о самом инциденте, и о том, как должностные лица в Башкирии, всячески старались затормозить расследование и вывести из-под удара сотрудников правоохранительных органов, в особенности высокопоставленных.
В Ярославле новый прокурор принялся за работу круто. Чего стоят хотя бы три дела в отношении глав районов, одно из которых уже закончилось обвинительным приговором. И это не считая дела в отношении депутата областного парламента. Но предмет особой гордости Михаила Зелепукина — показатель раскрываемости убийств. В первом квартале этого года он составил 96%.
Цифра, конечно, потрясает воображение, но вместе с тем заставляет задуматься о технологии успеха. В № 5 за этот год мы уже рассказывали о том, как в Ярославле раскрывали отдельно взятое убийство. Напомним, что Василий Калачихин был осужден на 8 лет колонии строгого режима за разбойное нападение, в результате которого погиб один человек.
При этом суд счел вину доказанной, опираясь, в общем-то, на показания двух свидетелей. Один из них, Анвяр Гарифуллин, после того как был арестован по другому делу, начал активно сотрудничать со следствием и вспомнил, как их общий с Калачихиным знакомый, на тот момент уже мертвый Латухин, как-то раз, находясь в состоянии наркотического опьянения, говорил, что совершил вместе с Василием преступление.
Второй свидетель — супруга погибшего, которая опознала в Калачихине человека, который в момент ограбления связывал ее скотчем. При этом опознание первоначально проходило по фотографии и кардинально отличалось от словесного описания преступника, которое потерпевшая давала несколько лет назад сразу после инцидента. Зато она хорошо запомнила, что человек, который связывал ее, был без перчаток. Но отпечатков Василия на скотче, который вообще-то их фиксирует идеально, не обнаружилось, хотя «пальчиков» других лиц, в том числе неустановленных, там было много.
Можно напомнить еще массу любопытных подробностей. Но важнее то, что все самые очевидные доказательства невиновности Калачихина не принимались во внимание следствием. Потом их игнорировали и судьи. А в конце апреля президиум Ярославского областного суда оставил без удовлетворения жалобу адвоката Евгения Руденко на приговор, кассационное определение и постановление судьи об отказе в возбуждения надзорного производства. Как видно, ярославское правосудие не намерено портить статистику ярославскому прокурору.
