В среду 18 июня верхняя палата российского парламента изменила свой регламент, ужесточив условия ведения в Совете Федерации политической деятельности. В старой редакции документа значилось, что не допускается «создание формализованных фракций и парламентских объединений». В новой появился еще и запрет на «организацию и ведение любой деятельности в интересах политических партий».
Нововведения предложил спикер палаты Сергей Миронов, но вряд ли добровольно: спикеру надоели обвинения в использовании административных возможностей Совета Федерации в интересах возглавляемой им «Справедливой России». Сенаторов-эсеров, правда, всего двенадцать, а единороссов — сто десять. Разумеется, именно «медведи» де-факто контролируют сенат, а от того, что в стенах Совета Федерации будет действовать запрет на партийную деятельность, ничего не изменится. «Медведи» и так широко пользуются возможностями госаппарата, ну а то, что в сенатских помещениях не будет эсеровских мероприятий, не страшно — партия Миронова деньгами не обижена, может и арендовать.
В виде компенсации, кстати, спикеру прибавили полномочий. Он получил право утверждать смету расходов сената, в том числе расходы на материальное обеспечение деятельности сенаторов в регионах. Это увеличивает аппаратный вес Сергея Миронова: сейчас от него зависит, когда будут подтверждены полномочия новых членов Совета Федерации, будет ли поставлен вопрос об отзыве старых.
Работой члены Совет Федерации, мягко говоря, не перегружены; чаще всего они занимаются собственные делами, изредка «всплывая» в парламентских кулуарах. Нынешняя верхняя палата похожа на факс, действующий в автоматическом режиме: сама законы не принимает, а только одобряет (или не одобряет) то, что приняла Госдума. К тому же половину членов палаты назначают губернаторы, назначаемые президентом, а другую половину — региональные парламенты, контролируемые теми же губернаторами. И не секрет, что эти назначения согласовываются в президентской администрации.
Думать, что в этих условиях Совет Федерации может иметь собственное мнение — значит быть отчаянным идеалистом. Представьте себе, к примеру, картину: отважные сенаторы во главе с Сергеем Мироновым преодолевают вето президента, или, скажем, придирчиво изучают прошлое и настоящее кандидатов на пост Генпрокурора, судей Конституционного суда и аудиторов Счетной палаты. Так что уместнее было бы ставить вопрос не о запрете на партийную деятельность в стенах Совета Федерации, а об изменении порядка его формирования, то есть о выборности сенаторов. Об этом, кстати, Сергей Миронов часто говорит, но до законопроекта дело еще не доходило.
Пока своему главному предназначению — защите интересов регионов (именно «региональным» характером сената объясняли запрет партийных фракций) — Совет Федерации соответствует с трудом. «Централизации» сбора налогов и урезанию региональных бюджетов, как и другим новациям, ущемлявшим политические и экономические права регионов, палата ни разу всерьез не воспротивилась.
