Если бы вы провели ночь с четверга на пятницу и день пятницы с российскими каналами, то вы бы поняли, что война в Цхинвали началась из-за Грузии. При этом так и не получили бы внятного объяснения, почему Россия ввела туда свои войска, на основании чьих санкций это произошло и как она будет реагировать теперь на обвинения в том, что вторглась на территорию другой страны.
На телевидении не было никаких дискуссий о том, стоит ли втягиваться в этот конфликт. Как и вообще каких бы то ни было дискуссий, в отличие, например, от времен начала войны в Ираке, когда каналы спешно переверстывали свою сетку.
Телевизионная сетка была срочно изменена только в той части, что в эфир стали выходить экстренные выпуски новостей. (Первый канал, например, в течение дня их сделал ежечасными.) Слова, которые прозвучали сразу после начала масштабных боевых действий в Цхинвали, — о том, что Грузия винит в происходящем Россию и вынуждена защищаться, из дневного эфира уже исчезли. Новостники подчеркнуто сконцентрировались на разоблачении позиции Грузии о наведении «конституционного порядка» в регионе.
Однако для тех, кто не понял, почему Грузия стала столь вероломным агрессором, работали некоторые ведущие телеканала «Россия». Их захватывали такие эмоции, что трудно было понять, почему их коллеги — корреспонденты, находящиеся в зоне боевых действий, в самом Цхинвали, умеют сдерживаться. В ночь с четверга на пятницу, например, мимо корреспондента Андрея Чистякова, выходящего в эфир дословно круглосуточного канала «Вести», просвистела пуля, но даже в такой ситуации он, спасаясь от нее и на несколько секунд выйдя из кадра, вместе с ведущим выпуска Самиром Шахбазом помнил о зрителе. Схожая ситуация произошла и с корреспондентом Первого канала Антоном Степаненко и ведущим Дмитрием Борисовым, который так же, как и Шахбаз, призвал коллегу ради его безопасности прекратить выход в эфир. Но оба — и Степаненко, и Чистяков — продолжали работу. Как оба ведущих — и Борисов, и Шахбаз умели подавать информацию, избегая личных оценок.
Но в то время как ведущий новостей на НТВ Андрей Ухарев, например, сообщал о том, что экстренное заседание Совета Безопасности ООН закончилось «безрезультативно», его коллега Елена Выходцева с канала «Россия» саркастически замечала: «Видимо, пребывая в олимпийском спокойствии, членам Совбеза было не до войны». В то время как все телеканалы давали ясно понять (и устами ньюсмейкеров, и самих ведущих), что Михаил Саакашвили нарушил обещания не устраивать войны, Выходцева находила крайне эмоциональные характеристики. «Объявлена всеобщая мобилизация, — говорила она. — Об этом с присущим ему напускным пафосом заявил Михаил Саакашвили в телеобращении». И, напомнив о публичном обещании грузинского лидера, прозвучавшем накануне, отметила: «Но вновь прилюдно солгал и вместо переговоров пустил в ход танки». «Еще один пример откровенной лжи» она нашла в поведении грузинского Минобороны, которое отрицало факт ударов по российским миротворцам. «Таким образом Тбилиси начинает отрицать очевидное, пытаясь вести войну информационную и таким образом провоцировать миротворческие силы», — заключила ведущая. Вопрос о том, можно ли считать провокационным ведение новостной программы в таком стиле, особенно в условиях войны, будет риторическим.
Эмоциональное поведение ведущих, наверное, может быть психологически оправдано. Мария Ситтель тоже создавала чрезвычайно тревожный фон, но происходило это из-за количества разрушенных гражданских объектов, а не оттого, что пыталась найти слово похлеще. Она помнила о страдающих детях и уже появившихся жертвах, а не пыталась безуспешно свести счеты с грузинским руководством.
Крен в освещении появился на всех каналах, когда они начали распространять информацию со ссылкой на российское Минобороны — о том, что грузинские военные добивают раненых российских миротворцев и местных жителей на захваченных постах. Призыв Николая Сванидзе, который, например, прозвучал в эфире «Эха Москвы», — перепроверять информацию, был не услышан: российское ТВ начало бесконечно цитировать военных, перегревая атмосферу.
Война началась. И информационная, к сожалению, — в самом разгаре.
