На четвертый день войны директор ФСБ Александр Бортников объявил о захвате девяти грузинских шпионов, которые «вели разведку воинских объектов и готовили террористические акты, в том числе и на территории Российской Федерации». На пятый были опубликованы их фамилии: оказалось, что кроме завербованного офицера Российской армии и боевика из Ингушетии среди задержанных есть шпион-нелегал, который «руководил агентурой», — некто Херкеладзе, замначальника Специальной службы разведки Грузии, основным заданием которого было отслеживание деятельности президента Южной Осетии Кокойты.
За последние пять лет Грузия и Россия постоянно наращивали разведывательный аппарат, задача которого только в том и состоит, чтобы проводить операции друг против друга.
Грузия только что вложила серьезные ресурсы в Специальную службу внешней разведки. В конце января этого года Саакашвили поставил на ее руководство своего проверенного друга Гелу Бежуашвили, с которым дружит 20 лет. Бежуашвили всегда бросают на тот участок, который именно сейчас нуждается в усилении: он сначала выстраивал министерство обороны, потом Совет нацбезопасности, потом МИД. При его назначении на разведку Саакашвили откровенно сказал, что службу надо резко усилить.
Серьезные средства инвестированы и в военную разведку. В Грузии существует не только разведуправление в Генштабе (J-2), но и отдельный департамент военной разведки. Его возглавляет майор Ираклий Курасбедиани. Человек с большим опытом работы именно по российско-абхазскому направлению: в должности начальника криминальной полиции Верхней Абхазии (так Саакашвили переименовал верхнее Кодорское ущелье) он участвовал в свое время в вытеснении отрядов Квициани.
В январе этого года Грузия официально представила НАТО свой стратегический оборонный план. В плане есть три прогноза — на 2007—2009, 2010—2012 и 2013—2015 гг. В первых двух случаях прямо сказано, что грузинские вооруженные силы будут готовиться встретить масштабную военную интервенцию или (более вероятно) конфликт в Абхазии или Южной Осетии. В плане утверждается, что в качестве ответных мер основной упор будет сделан на усиление трех составляющих: военной полиции, военной разведки и горных подразделений. Что уже и делается.
В Грузии действительно созданы и натренированы серьезные диверсионные подразделения: прежде всего Кодорская бригада специального назначения. Их обкатали в качестве миротворцев в Южной Осетии, то есть они прекрасно знают местность (именно эту бригаду югоосетины постоянно обвиняют в проведении акций на своей территории). Отдельные подразделения бригады проходили службу и в Верхнем Кодорском ущелье, так что грузинский спецназ имеет опыт работы и по абхазскому направлению.
Российская сторона ничуть не отстает от грузинской. За разведдеятельность на территории стран СНГ у нас отвечает не СВР (которой запрещено это делать по соглашению 1992 года), а ФСБ, и эта спецслужба значительно усилила соответствующие подразделения, прежде всего Управление координации оперативной информации (УКОИ) в составе Службы оперативной информации и международных связей (СОИМС). УКОИ долгое время возглавлял генерал Вячеслав Ушаков, а СОИМС и сейчас руководит Виктор Комогоров. Оба «засветились» в Абхазии: Комогоров вошел в состав госкомиссии по проекту договора о дружбе с Грузией, и оба участвовали в переговорах с кандидатами в президенты Багапшем и Хаджимбой во время скандальных выборов в Абхазии.
В составе ФСБ сейчас пограничники, а у них есть свои разведывательные органы, в обязанности которых входит «оперативное прикрытие границы», иными словами — разведка за пределами столбиков с российским орлом. Как известно, в охрану границы Россия вкладывала последнее время гигантские средства, используя специальную федеральную программу «Госграница».
Кроме того, резко усилена активность военной разведки России на территории Грузии: осенью 2006 года по обвинению в разведдеятельности были схвачены четверо российских офицеров.
Чеченские батальоны ГРУ «Восток» и «Запад» еще некоторое время назад перебросили в Цхинвали и Абхазию, то есть в регионе давно есть российские диверсионные подразделения, способные к силовой разведке.
Между тем этот огромный, разветвленный, дорогостоящий разведывательный аппарат двух стран был создан не за пятнадцать или десять лет. Всего пять лет назад в Академии ФСБ еще учились грузинские курсанты. Это был краткий период хороших отношений, который начался с авансов с грузинской стороны: России были выданы подозреваемые в самых страшных на тот период терактах — взрывов домов 1999 года.
Понадобилось всего пять лет, чтобы спецслужбы обеих стран получили свои бюджеты и создали разведаппараты специально для шпионажа друг за другом. Их отличительная черта — жесткая ориентированность на действия в военный период: не предугадывание и анализ намерений, а разведка целей (не случайно арестованных в 2006-м грушников в Тбилиси обвиняли в том же, в чем Бортников обвиняет сейчас грузин, — сборе информации о военных базах для последующих диверсий). Возможно, именно поэтому спецслужбы Москвы и Тбилиси сейчас не сделали то, ради чего они существуют во всем мире: войну они проглядели.
Один результат этой войны известен: Саакашвили заявил о выходе Грузии из СНГ, члены которого по соглашению 1992 года обязались не вести разведдеятельность друг против друга. А значит, теперь не будет даже формальных ограничений для взаимного шпионажа.
