Армия хороша, когда бережет солдат. Государство — когда бережет граждан. Для большинства россиян, не жировавших на фондовом рынке (таких всего-то было 800 тысяч), кризис начался, когда делегация новых олигофрендов правящей клептократии торжественно предложила отменить компенсации при увольнении и начать выбрасывать работников на улицу просто так, без средств к существованию.
Бизнес uber alles, как говорили немецкие фашисты по другому поводу.
«Бабы новых нарожают» — это уже сталинские мясники.
Начальство покривилось, но на следующий же день удостоило предводителя делегации, некоторыми и после этого уважаемого президента РСПП Шохина орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.
Потому что усилия государства направлены на спасение даже не крупного бизнеса как производственного процесса, но сверхприбылей его олигофрендов — с минимальным вниманием к нуждам обычных людей.
Где гарантия прожиточного минимума, естественная и необходимая в условиях ожидаемых массовых увольнений?
Где обуздание произвола монополий, необходимое в условиях панического задирания ими цен?
Где замораживание тарифов естественных монополий, чтобы беднеющим россиянам было чем платить квартплату, а лишенным кредита производствам — закупать энергию?
Где обещание достроить замораживаемое строителями жилье по себестоимости с превращением его в социальное — ибо в стране, искусственно удерживаемой властями в бедности, доступное жилье может быть только бесплатным или почти бесплатным?
Где контроль за кредитами, чтобы деньги, предназначенные на спасение расчетной системы и производств, не шли на валютные спекуляции и не грозили девальвацией?
Вместо этих и других неотложных мер мы видим бесконечные попытки приподнять котировки фондового рынка, который на годы утратил свою экономическую функцию (определение стоимости бизнеса для привлечения им средств), так что поиски «финансовой виагры» просто бессмысленны, — если не учитывать интересов привластных спекулянтов.
Мы видим намерение спасти Исландию вместо России — потому что деньги «хозяев жизни», похоже, лежат там, а не здесь.
Мы слышим — в стране, валящейся в системный кризис, — термин «веселуха»: чиновники получили возможность всласть пограбить, захватив собственность, которая им приглянулась.
Мы слышим клятвы «не допустить снижения цены жилья» (то есть спасти сверхприбыли олигархов и коррупционеров от строительства) из уст тех самых чиновников, которые годами рассказывали нам про свое желание сделать его доступным.
И про Россию, поднимающуюся прямо с колен… — слава богу, хоть без уточнения куда.
Кому суп жидок, кому жемчуг мелок: мир несправедлив, но государство просто не смеет спасать жемчуг, когда более 12% населения, по данным Левада-центра, испытывают нехватку денег на покупку еды (то есть являются нищими), а еще 72% — на покупку простой бытовой техники (то есть являются бедными).
Тем не менее оно это делает.
Причина проста: если обычная демократия — власть народа, то стоящая на всю честную Россию вертикаль «сувенирной демократии» — это власть его «лучших представителей», тех самых, чьими устами народ, по известному анекдоту, пьет шампанское.
И имущественный ценз для этих представителей неуклонно растет.
На заре путинской эры, в 2001 году, один разговорчивый олигарх разъяснял, что главное и единственное право человека, по которому нужно судить о наличии или отсутствии демократии, — это «право свободно вывести из России один миллион долларов».
Жалкий миллион, добавим мы с высоты «Гунвора», госкорпораций и законной виллы депутата Резника, павшей жертвой «русофобии» испанских прокуроров (наверное, это единственная форма русофобии, близкая и понятная россиянам).
В мае 2008 года глава одной московской фирмы, строящей очень дорогое жилье для очень дорогих россиян (совсем не самый серьезный бизнесмен, кстати, по нынешним меркам), обозначил новый имущественный ценз, публично послав в ж… всех, у кого нет миллиарда долларов.
То, что никто из присутствующих представителей правящей тусовки особо не смутился, свидетельствует об обоснованности подхода: это государство служит миллиардерам — и только им.
Если остальные считают себя людьми — это недоразумение.
Но знаменательно, что новый имущественный ценз был озвучен именно в мае, за месяц до начала торможения экономики.
Потому что такие подходы не работают.
Они эффективны лишь очень недолго — по приписываемой Чубайсу крылатой фразе «наглость города берет».
Когда речь идет не о том, как ловчее взять город, а о том, как его развивать или хотя бы управлять им, — все эти «эффективные манагеры» беспомощны.
Потому что аморальны.
Потому что они хотят того и так, чего и как нельзя хотеть человеку, к чему он не приспособлен.
И те, кто самодовольно, сыто и нагло исповедует людоедские правила сегодня, во второе десятилетие затмения России, завтра будут, как упомянутый выше бизнесмен, публично умолять журналистов лгать ради сохранения хотя бы призрака своего благополучия, а послезавтра — мыть полы на лестницах недавно принадлежащих им зданий.
Если им это доверят.
