Какую партию мы не строим, все КПСС получается!» — обронил как-то Виктор Степанович Черномырдин. Как это всегда бывает с афоризмами ЧВС, хоть умри — лучше не скажешь. Вот на днях, на Х юбилейном съезде партии «Единая Россия», в генсовет партии избрали доярку. И не потому, что она, как Лех Валенса, из самой гущи народа ворвалась на вершину политического олимпа, в борьбе и страстях проложив себе дорогу наверх. А потому, что доярка. Стоит ли говорить, что это решение, как и все прочие решения съезда, было принято единогласно. Партия ЕР, как и партия КПСС, — не место для дискуссий.
Рассадка. Как и в КПСС, внешнему антуражу было уделено едва ли не больше внимания, чем выступлениям вождей. Упор был сделан на оформление зала московского Гостиного Двора и рассадку делегатов и гостей. Обустроили все на американский лад — в модных синих тонах, с гламурной подсветкой. А для того чтобы уйти от унылого зрелища дорогих темных пиджаков, начальственных животов и лысин, между сановниками и бизнесменами рассадили специально завезенную и отобранную кремлевскими политмичуринцами молодежь. Да так, чтобы мальчики аккуратно чередовались с девочками. Особенно внимательно отбирали девочек и мальчиков в президиум, где сидели Путин—Медведев—Грызлов — главные вожди. Ведь ключ к нашим временам — не жизнь, а «картинка».
Буфет. Буфет также вышел вполне советским, добротным и, главное, бесплатным. Давали классические «бутерброд с красной рыбой» и «бутерброд с бужениной», а еще почему-то дорогие шоколадные конфеты — сколько влезет. Молодежь, понятное дело, налегала.
Доклад. Как и на славных исторических съездах КПСС, кто делает главный доклад — тот и главный. И в партии, и в стране. Основной политический доклад читал Путин. При этом он пошел намного дальше и конкретнее, чем Медведев в своем недавнем послании. Медведев дисциплинированно слушал. Что делало его фразу из приветствия съезду про ЕР как «правящую партию» абсолютной истиной.
Как и в КПСС, главные решения в ЕР — это решения кадровые. Никто ведь всерьез не думает, что именно делегаты съезда приняли решения о снижении налога на прибыль или же об увеличении налоговых вычетов при покупке жилья. Путин лишь оказал им честь, объявив свои решения именно перед ними. А ведь мог это сделать, к примеру, перед рабочими судоверфи в Северодвинске. Как и КПСС, ЕР как правящая партия ничего не решает и ни на что не влияет. Ее дело — единогласно одобрять и единодушно поддерживать. Что она и делает.
Кадры. Что до вопроса о кадрах, то, как и в КПСС, он отражает расклад сил наверху. В этом смысле уход в тень таких старожилов партии, да и в целом российской политики, как Олег Морозов, Валерий Драганов, Екатерина Лахова, Константин Затулин и других, свидетельствует о продолжающемся процессе смены элит, в ходе которого последовательно вытесняются публичные политики, выдвинувшиеся в демократической и конкурентной атмосфере 90-х годов. И которых заменяют мало кому известные функционеры, органичные для серой эпохи «суверенной демократии». Плохой сигнал получили немногие из еще оставшихся «тяжеловесов», лидеров регионов, такие, например, как Юрий Лужков или Минтимер Шаймиев. По логике укрепления авторитаризма, не терпящего никаких альтернативных центров влияния.
Качественный состав. Как и состав съездов КПСС, состав делегатов и гостей съезда ЕР позволяет судить, кто и как сегодня правит Россией. Вот типичная региональная делегация юбилейного («антикризисного») съезда: губернатор — спикер регионального парламента — мэр столичного города — лидер местной «Молодой гвардии». Плюс несколько бизнесменов?— одновременно депутатов парламента из фракции ЕР. Крайне мало общественников, «неквотной» интеллигенции, представителей независимых профсоюзов, обычных «нестатусных» российских граждан. Формула КПСС была «партноменклатура плюс хозгосноменклатура». Формула ЕР похожа: «бюрократия плюс бизнес». Кто там из них богаче — вопрос открытый. Как и не ясно, осталась ли у нас вообще граница между бюрократией и бизнесом: чаще всего все это слито воедино. И это единство — суть партии «Единая Россия». Сердцевина нашей новой системы — в поддержании монополии на власть и монополии на рынках. Монополия дает возможность беспрепятственно и бесконтрольно осваивать бюджетные средства, а также извлекать сверхприбыли из привилегированного положения на монополизированных рынках. При этом бизнес заведомо слабее бюрократии, и в конечном счете главный бизнес делают чиновники.
КПСС также стремилась к абсолютной монополии, но ее функционеры не были столь алчными. Нынешняя формула власти сочетает худшее из советских времен?— авторитаризм и лживую пропаганду, с худшим из 90-х годов — тотальной коррупцией. «Авторитаризм во имя коррупции и монополии» — было бы самым честным девизом для нашей правящей партии.
Изменения в Конституцию, вводящие 6-летний президентский срок и призванные закрепить господство правящей группы на долгие годы вперед, были приняты единороссовской Думой за 10 минут, без дискуссии. Уже на следующий день после съезда были приняты сразу, без дискуссии, налоговые изменения ценой почти в 600 миллиардов рублей. Это означает, что в России нет не только парламента, но и правящей партии. Это не партия, а лишь палец, нажимающий кнопку.
