Взгляд на русскую литературу через прицел автомата», посвященную роману писателя «Асан»
Уважаемый Аркадий Бабченко!
Я никогда не писал «ответных» статей, но в этот раз меня убедили, что присвоенная Вами монополия на чеченскую войну слишком заметно вредит Вам самим, не говоря уже о других.
Вы пишете: «Вокзал был разбит в первый же день войны». И, стало быть, моя сценка на перроне вокзала невозможна. Однако «окопный» генерал Трошев пишет, что поезда с солдатами все же прибывали в Моздок, а оттуда в Грозный крохотными составами в два вагона.
Вы этого явно не знали.
Вы сами подчеркнули: «Психология этой войны менялась с каждым годом».
И опять Трошев: «Иногда перрон был так разбит и захламлен, что солдаты выгружались на подъезде».
Но из этого следует, что иногда перрон не был так уж разбит. Вот уже первая Ваша неточность.
Здесь же (я ограничусь началом) мой критик возмущается существованием носильщика на этом самом перроне вокзала в Грозном. Но там на перроне никакой не носильщик. Неужели Бабченко думает, что Маканин не знает, что носильщики не встречают солдат?.. Смех!.. Вчитайтесь, мой критик, в текст внимательнее, там подчеркивается, что человек с бляхой, но он всегда без тележки. Вслушайтесь в его слова. Речь идет о городском сумасшедшем, который носит бляху и благоговеет перед Сашиком, как благоговеют сумасшедшие перед Сталиным.
Я, разумеется, знаю, у меня есть ляпы. Как во всяком трудном, трудовом деле. Есть работа для корректора… Но и Вы должны бы знать, что Ваши познания о Чечне относительны. И что у Вас также есть неизбежные заблуждения. И что есть люди, которые от абзаца к абзацу каждый раз ловят Вас и Ваши тексты на фактических неточностях. Почему?.. А потому что они привязываются к своему «точному» времени, а не к вашему.
Это ведь серьезно!.. Вас заносит и слепит Ваша собственная публицистичность. Боевик для писателя Бабченко — пугало. По сути — миф. Стреляющий бандит, с которым не переговоришь!.. А меж тем боевики такие же подчас наши солдаты, из тех же самых учебок. Да, да, солдаты. Иногда даже дисциплинированные.
Вы пишете: «Заправить «Нивы» и «Жигули» в нефтяной республике можно было на каждом перекрестке».
Это фальшивка. Где-то можно было заправить, а где-то и не очень. Запрет был строг. Настоящий был запрет!.. Выставленный на продажу в трехлитровых банках самодельный бензин расстреливался из автоматов без предупреждения, а заводишки по обнаружении стирались с земли в пять минут.
Я все вот о чем думаю. Неужели писатель Бабченко, как-никак живущий год за годом в России, может не знать или не понимать, что запрет порождает дефицит.
А если так, что он мог понять в чеченской каше?
Поверьте, я мог бы абзац за абзацем вдоль всей Вашей статьи опровергать и ловить Вас на подобных неаккуратностях Вашей размашистой критики. Но ведь Вы останетесь убеждены в правоте своего «точного» времени, а не чьего-то другого, не так ли? Последует еще одна Ваша статья — а там, как знать, еще одна моя — возражение на возражение. Иногда это называется дурная бесконечность.
А представьте себе, если к нашему спору «о настоящей правде» подключился бы еще и, скажем, Захар Прилепин. Догадываетесь, как бы он крыл Вас за Ваши «военные» неточности? (И заодно, разумеется, и меня!)
А вот кое-что уже похуже, почернее, чем неточность. «В «Асане», — пишете Вы, — как и в «Кавказском пленном», опять проявляется легкая гомосексуальная линия. Возможно, где-то и есть длинноволосые шелковистые солдаты с томным взглядом, не знаю».
Да и я не знаю. Где вы их нашли, где вы их в «Асане» вычитали?.. Почему не процитировали?
И потом вглядитесь-ка сами в свои же слова: «легкая гомосексуальная линия». Как-то Вы жмете на слово «легкая»? Не слишком ли она «легкая», эта гомосексуальность? Может быть, кроме моего сурового критика, ее никто и не заметил?
И тогда «легкий» Вам вопрос — а почему бы это? Случайно ли?
Ваш размашистый стиль напоминает командный. Это — так!.. А это — этак!..
Вас, дорогой мой публицист, обманули. Кто это Вам сказал, что, повоевав, Вы знаете, что такое война? Вы, наверное, и что такое жизнь знаете?.. Вам бы не в Чечню, Аркадий, снова торопиться с оплаченным не за свой счет туда-обратно билетом, а сидеть дома, в уединении, в мягком кресле и — главное, Аркадий, — думать, думать!
И читать, читать «Асан».
Комплекс демиурга!.. Вы так определенно и безоговорочно определяете структуру войны, сложнейшую и бесструктурную на деле, словно бы Вы сами ее слепили. Да кто Вам поверит, Аркадий, хоть бы Вы и на ста войнах побывали. Когда я читаю в Ваших рассказах, что какой это ужас войны! — повара наградили, а боевых пацанов нет! — что это?..
Напиши такое я, представляю, как бы Вы негодовали и размахивали руками! И как немедленно, в тот же день вызвал бы меня на дуэль Прилепин.
О погибших Вам здесь бы и вовсе помолчать. О них в наших пересудах неуместно.
Я знаю, Вы молодой талантливый писатель, но не такой уж Вы мальчик, чтобы всерьез смешивать погибших на войне с погибшими в Ваших рассказах.
С уважением,
Владимир Маканин
Ждем откликов читателей на форуме «Новой»
