Из-за такой аномалии Татарстан может съехать с земной оси: президент Минтимер Шаймиев судится со своим бывшим пресс-секретарем Иреком Муртазиным. Ничего подобного здесь никогда не наблюдалось. Как говорится, даже старожилы такого не припомнят (в том числе и те старожилы, которые в начале правления Минтимера Шариповича были еще молодыми).
Однако президентом написано заявление: «Прошу привлечь Муртазина Ирека Минзакиевича к уголовной ответственности за распространение в сети интернет и книге «Минтимер Шаймиев: последний президент Татарстана» заведомо клеветнических, ложных сведений, порочащих мою честь и достоинство, а также подрывающих мою репутацию, а также за распространение сведений о моей частной жизни, составляющих мою личную и семейную тайну».
Мало того, Иреку Муртазину уже предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого аж по трем статьям Уголовного кодекса. И расследует уголовное дело номер 242510 не какой-нибудь стажер, а следователь по особо важным делам республиканского следственного управления. Как сказал бы Гамлет: «Бедный Ирек!»
Представить Шаймиева, отвечающего на вопросы в зале суда, почти так же трудно, как, скажем, Шаймиева, едущего в троллейбусе, но, похоже, скоро журналисты протиснутся в зал и услышат доводы сторон: особо важное дело стремительно идет к суду и приговору. При этом экс-пресс-секретарь надеется лишь на то, что по его просьбе судебный процесс проведут в каком-нибудь другом регионе России. Судиться в Татарстане с его главой, на взгляд Муртазина, означает оказать избыточно высокое доверие местному суду.
Что же произошло-то? Как сообщала «Новая» в публикации «Живой журнал» и здоровый президент», Ирек Муртазин в сентябре минувшего года распространил в интернете «страшную весть о скоропостижной смерти Минтимера Шаймиева», находившегося в то время на отдыхе в Турции. Поступок, прямо скажем, безрассудный. Особенно для опытного журналиста, работавшего собкором программы «Вести» (РТР) в Казани и Минске, а с 1999 по 2002 год возглавлявшего пресс-центр президента Татарстана. Ситуацию усугубила беспомощность официальных СМИ республики, не сумевших вразумительно опровергнуть слухи (которые, кстати, в ту пору распространял не один Муртазин). С горем пополам удалось внести ясность в происходящее лишь через две недели. Московские журналисты сняли на видеокамеру живого и почему-то очень веселого Минтимера Шариповича где-то возле моря. Перед объективом Шаймиев шутил по поводу слухов и громко смеялся, и нельзя было даже предположить, что в дальнейшем он нахмурится и потребует кого-то сурово наказать. Тем более что вскоре бывший пресс-секретарь направил ему письмо-объяснение, начинающееся словами «Слава Богу, Вы живы. Совершенно искренне говорю…»
Как считает Муртазин, президента подталкивало к наступательным действиям его окружение. И тут как раз пришлась ко двору книга, изданная опальным журналистом более года назад, — «Минтимер Шаймиев: последний президент Татарстана». Ранее никаких претензий к книге никто публично не высказывал, а теперь выяснилось, что образ президента в книге Муртазина мало соответствует образу, годами создававшемуся десятками других авторов. «В указанной книге, — говорится в постановлении следователя, — И.М. Муртазин изложил ложные, не соответствующие действительности факты и события, порочащие честь и достоинство М.Ш. Шаймиева, подрывающие его репутацию…»
Конечно, «не соответствующих действительности фактов» на свете не бывает (тут либо факт, либо не факт), но с наличием или отсутствием лжи в книге пусть разбирается суд. Ирек Муртазин, выпускник Московской государственной юридической академии, говорит, что он обойдется без адвоката и, защищая себя сам, готов доказать, что не зря провел рядом с президентом три года, что многое понял и оценил.
Тут можно лишь заметить: всякому политику вредит принижение его достоинств, но ничто так не подрывало репутацию Минтимера Шаймиева, как многолетнее и безудержное возвеличивание его здешними журналистами, депутатами, учеными… Читать многое из того, что было написано о нем до Муртазина, можно только стоя навытяжку:
«Гениальность нашего президента проявляется на протяжении всей его жизни, особенно в период президентства».
«Гениальность нашего президента состоит в неразрывности трех его качеств: мудрости, таланта и трудолюбия».
«В нем можно найти образ мудрого отца народов с неторопливой речью и акцентом, которая тем не менее держит аудиторию в напряжении. Шаймиев подобно Сталину внешне нетороплив, выдержан, умеет придать своим словам вес <…>».
«Астрологически он является Козерогом рядом с Водолеем. Это знак стратега-реформатора, идущего наперекор целому миру (Христос, Будда и др.) <…>».
Как говорится, Христос простит, но вызывало ли все это протест у Минтимера Шариповича, человека, несомненно, здравомыслящего? Во всяком случае в суд за подобные сочинения он ни на кого не подавал.
Помимо прочего Иреку Муртазину вменяется в вину вторжение в частную жизнь президента: распространение сведений о его здоровье, о лечении, об отношении к религии. Так ли это, обсуждать до суда не станем. Зато можно сообщить, что в период накопления двенадцати томов уголовного дела произошло своеобразное вторжение в частную жизнь Ирека Муртазина. С бейсбольными битами наперевес.
Случилось это на автомобильной стоянке, во дворе его дома. Вечером 29 декабря Ирек подъехал, поставил машину и, как он рассказывает, увидел направляющихся к нему двоих молодых мужчин… Удар по голове, которого он не ожидал, сбил его с ног. Потом били битами и пытались душить полиэтиленовыми пакетами. В больнице, куда Муртазина доставила «скорая помощь», врачи обнаружили на его теле множественные гематомы, а рану в затылочной части головы пришлось сшивать. Возбуждено еще одно уголовное дело, по которому Муртазин проходит теперь уже как потерпевший. Нападавших ищут и, как водится, не могут найти.
В тот же период Ирек ощутил пару ударов в переносном смысле: без работы остались его жена Лейсан и отец Минзаки Шариазданович. Лейсан Ситдикова, телеведущая, была отстранена от эфира очень неожиданно. Ведь непосредственно перед этим в телекомпании «ГТРК «Татарстан» было решено заказать ей новый костюм. А за год до того она стала лауреатом республиканской премии «Хрустальное перо», и вот что писала о ней местная пресса:
«Имя в журналистике» — победитель в самой престижной номинации самая стильная ведущая новостей Лейсан Ситдикова. Даже сухие факты она подает с особым, свойственным только ей шармом. Утонченная и женственная — именно такой ее знают и любят зрители и коллеги». Любящие коллеги объяснили отстранение Лейсан от эфира тем, что «на телеканале идет ротация телеведущих, поиск новых лиц».
Ну а отец (ему за 70) сам давно просился на отдых, но его не отпускали. Так он и работал наемным директором фирмы, занимающейся ремонтом и обслуживанием сельскохозяйственной техники. А в декабре Минзаки Шариаздановича неожиданно отозвали из отпуска и сообщили ему, что он уволен.
Такова цепочка случайных событий, разумеется, не обусловленных переходом лояльного в прошлом журналиста в оппозицию к местной власти.
44-летний Ирек Муртазин в молодости окончил Казанское высшее танковое командное училище, пять лет прослужил в армии, ныне капитан запаса. В дни ГКЧП был в рядах защитников Белого дома. Работал не только на телевидении, но и в газетах. В последние годы опубликовал немало критических материалов о положении дел в Татарстане. Написал несколько книг. Сейчас подался в политику: он зарегистрирован кандидатом в депутаты госсовета Татарстана на мартовских выборах. В связи с последними событиями Ирек приобретает в прессе и интернете нежданную популярность, и по такому поводу он с иронией вспоминает слова Анны Ахматовой, сказанные ею о преследовавшемся Иосифе Бродском: «Какую биографию делают нашему рыжему!».
Немного не так. Скорее, из Ирека Муртазина делают рыжего.
