В Красноярске с середины февраля на кухнях и городских интернет-форумах говорят о лавине милицейских операций, накрывшей предприятия малого и среднего бизнеса. Компьютеры и бухгалтерские документы изымаются пудами. Считается, что милиция борется с налоговыми преступлениями. И это ее вклад в борьбу с кризисом.
Еще считается, что рост цен и безработицы, серийные банкротства, грабежи ларьков и супермаркетов — это следствия кризиса. Кризиса ли?
Михаилу Харитонову чуть за сорок. В металлическом бизнесе он, выпускник юрфака Красноярского госуниверситета, 12 лет. Его торговый дом (ТД) «Красметалл» стал лидером на местном оптово-розничном рынке черного металлопроката. У Харитонова работали 130 человек, от 18 лет до 72, многие со дня основания фирмы.
ТД патронировал приют для сирот: сначала деньги, подарки на новогодние утренники, потом Михаил начал там появляться с женой. Потом у них родилась дочка, и они зачем-то приходили уже втроем. Помогали восстанавливать храм в далекой деревушке. Харитонов вообще много кому помогал.
Это было еще до кризиса — у Михаила случился инфаркт. На работе. Когда его привезли в больницу, свободных мест в палатах не нашлось. Он лежал под серой простыней в коридоре и думал, зачем ему все эти деньги, если все может закончиться вот так просто.
Выйдя из больницы, Михаил уехал с семьей за границу, к морю, купил дом. Дети пошли там в школу. В тот момент проще было закрыть или продать ТД — на пике его развития, и закончить все дела в России. Но, говорит, не смог — ведь нужно было посмотреть в глаза всем своим 130 работникам. Поэтому последнее время живет на две страны, продолжая вести в Красноярске бизнес. Это трудно. Число недоброжелателей с его отъездом возросло кратно.
Раннее утро. Шоссе из Красноярска в аэропорт. Михаил торопится — летит домой, с женой и двумя детьми. На гаишном посту его тормозят и устраивают шмон: осматривают багаж, делают тест на алкоголь, отправляют запрос, числится ли машина в угоне, и т.д. Все это крайне неторопливо. С расчетом, чтобы он опоздал на рейс. Или: заплати и поедешь дальше.
Да, забыл сказать: Харитонов помогал материально и ГУВД края, краевому ОМОНу, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний. От них в фирме — благодарственные письма. Позже они не закольцуют эту историю, но создадут некий многозначительный фон, не без того.
К случаю на шоссе — Михаил считает, что его телефоны прослушивают.
Паранойя это или нет, но и в его ТД милиционеры теперь зачастили. За истекшие девять месяцев наведывались уже трижды. Как будто поквартальные визиты и задушевные беседы значатся в их должностных обязанностях. Как будто «не кошмарить» бизнес уже несколько раз призывал президент не России, а островов Зеленого Мыса. И это на тех островах принят закон о сокращении числа плановых проверок — не до одной в квартал, а до одной в три года. Что до внеплановых, их нужно согласовывать с прокуратурой.
Сначала милиционеры явились защищать интересы мистера Гейтса. Поиски в компьютерах пиратских офисных пакетов увенчались успехом. «Красметалл» перевел энную сумму в долларах в Bank of America, и дело прекратили в связи с примирением сторон. Затем, в ноябре, милиционеры изъяли все бухгалтерские документы по интересующей их проблеме взаимоотношений «Красметалла» с «Промэксом». Эта фирма очутилась под подозрением в налоговом преступлении.
И что? У ТД — 1200 организаций-покупателей. Чтобы избежать сомнительных связей, отследить налоговую историю каждого и по каждому месяцу, потребуется содержать при фирме полновесный штат налоговой инспекции.
Как бы то ни было, интерес милиции к взаимоотношениям ТД и «Промэкса» вполне законен. Скажу сразу: понятия не имею, виноват ли в чем-либо ТД, разговор совершенно не об этом.
Еще летом ГУВД направило запрос в банк о движении денег на счетах ТД. Правоохранители мастерски делали свое дело: заходили со всех сторон, с низовий денежных рек и сверху, проверяли до копейки. Ничего не нашли, улеглось.
В середине февраля в ТД вновь появились милиционеры, предъявили распоряжение, подписанное начальником УБЭПа краевого ГУВД. Подполковник Смирнов поручил провести оперативно-разыскные мероприятия в ТД «с целью обнаружения и изъятия документальных материалов ООО «Промэкс», свидетельствующих о нарушениях законодательства <…>, допускаемых ООО «ТД «Красметалл».
То есть вновь по тому же вопросу.
Между тем произошло «сплошное изъятие подлинной бухгалтерской документации», «изъято 1970 документов, которые ни прямо, ни косвенно не относятся к взаимоотношениям ТД с «Промэксом», — цитирую жалобу прокурору. Документы выданы добровольно, но в протоколе изъятия директор ТД записал, что они не относятся к предмету проверки.
Из жалобы: «Незаконно, без достаточных оснований и за рамками предмета проводимой проверки изъята документация. Такие действия дают основания полагать, что работники милиции, не имея законных поводов, целенаправленно пытались найти хоть какие-то нарушения в деятельности ТД».
Казалось бы, и что? Все вполне логично. Бизнесменов, в том числе и из «Красметалла», никто за ангелов не держит. И милиция делает свою работу. Найдет же наверняка что-нибудь, если будет рыть так, как надо. И пусть отвечают. Кто бы спорил. Штука, однако, вот в чем.
Процитирую жалобу прокурору: «Законы «О милиции» и «Об оперативно-разыскной деятельности» предполагают не тотальное проведение милицией проверок финансово-хозяйственной деятельности хозяйствующих субъектов, а проведение оперативно-разыскных мероприятий в рамках конкретной информации о конкретных правонарушениях. Пункт 35 ст.11 Закона РФ «О милиции», дающий право милиционерам изымать документы при проведении проверок организаций по признакам преступления, связанного с нарушением законодательства РФ о налогах и сборах, исключен в связи с принятием Федерального закона от 22.12.2008 года о внесении изменений в Закон РФ «О милиции».
Иными словами, живем мы не в раю, кристальных людей среди нас немного, да, собственно, никто и не обязывает нас ими быть. И милиционеры вообще-то правы, утверждая: «Если у вас нет судимости, это не ваша заслуга, а наша недоработка». Мир несовершенен, мы — тоже. Понимая это, люди придумывают различные сдержки и противовесы ранее ими же написанным законам. В частности: чтобы начать ломать человека (или обращать в черепки его предприятие), должны быть веские подозрения в его непорядочности.
Это принципиальный момент. Вот в Красноярске сейчас полно разговоров о возобновлении практики «масок-шоу» — где-то изъяли компьютеры менеджеров, где-то бухгалтерские документы. Где-то операции проходят без внешних эффектов, но охват впечатляет: шерстят торговые, посреднические, транспортные организации, поставщиков компьютеров, ширпотреба. Наверняка это лишь совпадение, а никакая не кампанейщина и не продразверстка: проверяя эту информацию, от части предпринимателей услышал, что они находятся «под прессингом» налоговой и ОБЭПа не первый месяц. Однако сейчас, «в трудное для страны время», как выразился один из бизнесменов, «такая поддержка предпринимательства» просто поражает своей своевременностью.
Приведу выдержки с одного из городских форумов.
Sibiryak: «У нас в Кырске* предпринимателей-работодателей стало безумно много, пора их закрывать на фиг! У меня такой вывод по итогам переписки в личку с одним из счастливейших обладателей предприятия в узком продуктовом сегменте, олигархом малого бизнеса практически. Не уволившим за последние несколько лет ни одного человека. Но, видимо, до сегодняшнего дня. Я и так знаю, по себе, что это не единичный случай».
Ученица: «Вашему приятелю надо подумать о том, с кем он работал, кто был его поставщиком? И были ли они поставщиками (так скажу завуалированно)».
Alex: «Да уж. Сейчас по всему Кр-ку трясут за… обналичку! И именно олигархов. Принаглели ребята, вот их и трясут».
Киргиз: «Скажу так, этот твой друг не первый и не последний. Подобный сценарий развертывается в нескольких компаниях. Это только то, что я знаю по Кырску. Причем суды уже прокачаны, принимают сторону налоговой. Пока что вопрос можно решить только в Иркутске, так как там находится пока еще независимый арбитраж. Ходят слухи, что указание давить всех пришло с самого верху. Так что ждите повальных обысков и арестов в среде предпринимателей.
Alex, не в обналичке дело — ты можешь быть белый и пушистый, а твой контрагент использует серые или черные схемы. Ты-то этого знать не можешь, а к тебе приходят и говорят, что ты знал и намеренно отмывал через него бабки. При этом на тебя возлагают не свойственные тебе функции, как то налогового контроля и розыска. Тогда спрашивается, за что налоговики получают свои бабки? Вместо того чтобы ловить тех, кто действительно виноват, отлавливают тех, кто «проходил мимо».
Мухомор: «Скажем, сосед — вор и убивец, но в бегах. Его ж ловить надо — ноги бить, мозг напрягать. Следаки приходят к тебе и вяжут на основании того, что с соседом ручкался».
Ученица: «Ну это еще доказать надо, что ты знал об использовании контрагентом серых схем. А если и знал? Что должен был сделать? Написать заявление? И что бы вы написали в нем? Вам бы менты у виска покрутили. Так и в психушку можно угодить».
Sibiryak: «Обычно те, кого «трясут», редко предают это огласке, т.к. косяки у всех есть. Да и возникает проблема, что контрагенты, покупатели, заказчики и т.п., узнав о происшедшем, поостерегутся сотрудничать. Ну так, на всякий пожарный».
В Красноярске на днях прошел экономический форум. Обсуждали кризис.
Помощник президента Аркадий Дворкович: «Главное для нас — это человек. И ему надо обеспечить безопасность. Безопасность от действий правоохранительных органов. Люди боятся потерять сразу и всё <…>. Человек боится не криминала, а правоохранительных органов». Управляющий директор «Тройки Диалог» Андрей Шаронов говорил, что у силовиков наступил пир во время чумы. И пора объявлять перемирие, как у зверей в засуху, когда они друг друга у водопоя не едят. Если регулирование бизнеса усилится и бюрократический реванш состоится сполна, то, по прогнозу главы совета директоров «Норникеля» Александра Волошина, «кризисы будут не раз в 50, а раз в пять лет».
Комментируя дискуссию на форуме, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей Игорь Юргенс заявил, что «кошмарение» малого и среднего бизнеса налоговиками и всеми остальными, кто своих аппетитов в кризис не умерил, увеличилось вдвое». Юргенс ссылается на свежие исследования Фонда общественного мнения.
Когда на Красноярском форуме у его устроителей, местных начальников, спрашивали о малом бизнесе, те отмахивались: о чем вы говорите, весь малый бизнес дает в региональный бюджет не более 5% — 5 млрд руб. Точно такая же сумма тратится на его регулирование и поддержку. И, действительно, зачем он — от него ни холодно, ни жарко.
В 90-х страна выбралась из-под руин во многом благодаря тому, что люди, потерпевшие поражение, уходили в ничем практически не регулируемый малый бизнес. Сегодня он закатан под асфальт.
— Налоговые проверки проводились, акты писались, если были нарушения, они устранялись, платились штрафы. Так что милиция ходит, видимо, по своей инициативе, а не по распоряжению налоговой, как должно быть по закону, — говорит Харитонов. — Что-то стараешься сделать, планируешь, но ведь совсем не дают работать. Я могу, конечно, завтра закрыть фирму и забыть все как страшный сон, ведь именно так поступают сейчас коммерсанты. Я разговариваю со многими из них, все как один кричат, что просто сил уже нет терпеть нападки ОБЭПа и прочих. В связи с кризисом и сменой президента складывается впечатление, что эти структуры отделились в свое, отдельное, государство и творят что хотят. Эти люди ухмылялись, когда юрист ТД говорил им об изменениях в законе о милиции. Мол, жалуйтесь. И это меня добило. Закрой я завтра свое предприятие, никому не будет интересно, что город недополучит свои несколько миллионов налоговых сборов, люди останутся на улице. Это все спишут опять на кризис и пойдут травить следующих.
Харитонов напоминает хрестоматийного профессора Преображенского: «Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует». То же самое Харитонов говорит о кризисе. Из письма, отправленного в администрацию президента: «…не финансовый кризис, а необъяснимая настойчивая деятельность работников местных правоохранительных органов создает сегодня для предприятия основные проблемы».
Рассуждая о кризисе, не путают ли зачастую причины со следствиями? Не является ли причиной — следствие, в буквально милицейском значении?
Кризис стал отменной универсальной отмазкой. На него можно списать сегодня любое безобразие.
Мы одновременно живем в разных Россиях. Или в одной, но больной шизофренией. Кризис лишь проявил диагноз в очередной раз. В одной России государство влило деньги в приближенные олигархические группы и банки, тем самым отказавшись от неоднократно декларированного принципа равенства хозяйствующих субъектов. Без политики двойных стандартов нам, видимо, из кризиса не выбраться. (Но что — до кризиса было иначе? Просто сейчас эта политика — напоказ.)
В другой России милиционеры совершенно блестяще демонстрируют приверженность законам, Уголовному кодексу, принципам неотвратимости наказания и равенства всех со всеми. Но в этом случае вообще-то на нары необходимо бросить не только львиную долю всех бизнесменов, причастных к приватизации 90-х, но и судить за сокрытие налогов не менее 80 процентов (судя по красноярской статистике) «малых и средних» предпринимателей.
Понятно: тюрем не хватит. Так у избирательности репрессий появляется железное обоснование. Никто не хочет повторения 37-го года.
Поэтому кого-то (обычно сильного и близкого им) власти накачивают деньгами, ранее предназначавшимися на финансирование дефицита Пенсионного фонда (то есть отнимая у слабых). А кого-то (опять же обычно слабого) травят милицией.
У милиции кризиса нет. И к ней нет и не может быть претензий: она делает свою работу. Исходя из принципа неотвратимости наказания.
Здорово придумано.
* Кырск — Красноярск
P.S. Если это кризис, то у него в России — привкус вокзала. Страну покидают ее граждане. Из письма Харитонова Д. Медведеву: «В настоящее время собственником компании рассматривается вопрос о прекращении ее деятельности и увольнении всех сотрудников, т.к. созданы такие условия, в которых на данном этапе проще не заниматься хозяйственной деятельностью». Если Харитонов закроет свой бизнес в России, он в нее не вернется. Его уже ничего с ней связывать не будет.
