Когда надоедали мраморные белки под лампами читального зала «горьковки» на Моховой, сквозняки «некрасовки» на Бронной, теснота библиотеки по искусству на Большой Дмитровке, студенткой, я шла в «гоголевку» на Никитский бульвар — гладить солнечно-теплые дубовые панели, умиротворяться спокойствием дома, ставшего последним приютом для Гоголя, и читать Абрама Терца/Синявского, которого почему-то там было много.
С тех пор не была. Пробегая по Никитскому, косилась на гоголевский памятник Андреева в библиотечном дворе: тут бы отдохнуть. Как-то вдруг накатила юбилейная волна: 200-летие Николая Васильевича. Пришла и удивилась: пока все уповают на второе рождение библиотек как культурных центров, в отдельно взятой библиотеке оно произошло. Обновленный читальный зал сдержанным благородством интерьеров напоминает аристократические салоны XIX века. Концерты, выставки, спектакли — пожалуйста, вход свободный. Компьютерный поиск по электронному каталогу дополнен компетентностью сотрудников. Бахилы в музей Гоголя, открывшийся к 200-летию, — бесплатно.
Под музей освободили анфиладу помещений первого этажа. Перепланировку сделали по архивным планам на момент жизни Гоголя в этом доме с 1848 по 1852 год. Художник Леонтий Озерников провел по анфиладе музейных комнат и рассказал о значении объектов — без экскурсии музеи часто «молчат».
Дорожный сундук в прихожей символизирует последний этап земной жизни Гоголя после многих лет странствий. В сундуке — накопленный писательский багаж горестных наблюдений несовершенства жизни. В дом графов Толстых Гоголь приехал со своим жизненным багажом и в последний раз здесь его «распаковал».
Каминная печь напоминает о сожженном здесь втором томе «Мертвых душ». Часы на каминной полке показывают три часа ночи — предположительное время сожжения, символизирующее энергию очищения и самоусовершенствования. Поутру сказал графу Толстому: «Вообразите, как силен злой дух! Я хотел сжечь бумаги, давно уже на то определенные, а сжег главы «Мертвых душ», которые хотел оставить на память другим после своей смерти».
В кабинете-спальне — прикроватная ширма Гоголя, подлинная реликвия, и конторка писателя. Другу-художнику Александру Иванову писал в Рим: «Все, что ни есть в мире, то ниже уединенной кельи художника». Конторка стоит в восточном правом углу комнаты, традиционно молельном. Кабинет выполнен в зеленом цвете, под цвет сукна писательской конторки: весь кабинет — поле творчества.
Два стеклянных боковых пилона напоминают монастырские стены, и в то же время похожи на крылья. Динамика света переключает внимание на поверхность писательской конторки, лист рукописи солирует в пространстве кабинета.
В гостиной Толстых Гоголь читал «Ревизора» 5 ноября 1851 года. Композиция строится вокруг стола, от которого расходятся волнами стеклянные гнутые кулисы. В зеркале над столом отражаются посетители, застывшие, как в немой сцене из «Ревизора»… Когда посетители отходят, в зеркале отражается портрет Николая I.
Посмертная маска писателя на кровати в самой дальней комнате окружена стеклянной ширмой. «Чище горнего снега и светлей небес должна быть душа моя» — вот по каким словам Гоголя Озерников выбрал стекло как доминирующий материал в экспозиции.
Музеон с греческого — храм муз. Современный полноценный музей и есть храм муз, культурный центр с множеством функций. Сегодня библиотека имени Гоголя — координационный центр международного гоголеведения. Выложенные при входе гоголеведческие сборники могут разорить — все хочется. Вспомнив, сколько прочитанных наполовину книг разбросано по квартире, осаживаешь себя: не обладание, а воля к чтению важнее, и библиотека поддерживает именно ее, эту волю, украшая себя, улучшая себя ради читательской воли к чтению.
И суета Бульварного кольца и Нового Арбата остается за коваными воротами.
P.S. «Советские» мемориальные музеи Гоголя остались на Украине — в Нежине, Сорочинцах, Васильевке. Музей памяти Гоголя в «Доме Гоголя» на Никитском бульваре, 7а, — первый на территории современной России.
