Кто написал, что я заикаюсь? — спрашивает прокурор Лахтин журналистов.
— Никто.
— Как? Сейчас сядем и будем вместе читать…
Хамовнический суд в четверг на прошлой неделе был полупустым — внимание публики и журналистов охладили прокуроры, оглашавшие фабулу обвинения. Серьезный документ гособвинители представляли заунывно. Роль чтеца исполнял по-прежнему Валерий Лахтин, спотыкаясь на сложных оборотах и терминах… Суфлером была прокурор Валентина Ковалихина — она шепотом подсказывала, как правильно произносить названия тех или иных иностранных фирм.
Подсудимые сидели в «аквариуме», обложившись документами. Фабулу обвинения они знают наизусть, но особой пользы в этом не видят — кроме «противоречий» и «намеков на совершение преступлений» в обвинении ничего нет. Но даже то, что есть, как заявил Михаил Ходорковский, «следствие прямо и недвусмысленно отказалось разъяснить». То же самое сейчас в суде делают прокуроры.
— Всего за период 1998—2003 гг. Ходорковский, Лебедев и другие члены организованной группы, — читал прокурор Лахтин, — совершили хищение имущества <...> на общую сумму 892 426 169 398,02 рубля <...>. Таким образом, своими действиями Ходорковский М.Б. совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества с использованием своего служебного положения организованной группой в особо крупном размере…
…Людмила Алексеева, пришедшая уже во второй раз в суд, не выдержала — тихонечко приподнялась с места, помахала подсудимым рукой и вышла за дверь.
— Лучше сразу два Марша несогласных посетить, чем сидеть здесь… — Этажом ниже, в зале для прессы, скучали немногочисленные журналисты.
Не успели заговорить о прокуроре Лахтине, как он предстал собственной персоной. Дело было в обеденный перерыв. Как бы случайно, проходя мимо, прокурор остановился, подошел к окну, потрогал шторы, осмотрел телеэкраны и первым завел речь об обвинительном заключении, читать которое, как он признался, ему так же адски надоело, как и публике его слушать.
— Я бы лучше это время потратил более эффективно: на анализ доказательств да поиск преступников. Вот бы наших законодателей сюда привести и заставить читать…
— А почему вас не сменит кто-нибудь из коллег. Почему вас-то выбрали? — удивлялись журналисты.
— Видимо, из-за того, что я в армии служил… — довольный шуткой ответил Лахтин.
Далее прокурор посерьезнел и произнес фразу, от которой журналисты пришли в замешательство:
— А вы напишите, что это абсурд.
— Так об этом все и пишут…
— Нигде не видел.
— Как? Да все журналисты уже давно пишут, что дело — абсурд…
— Нет, я не об этом… — поправился Лахтин. — Я про читку обвинительного заключения, на которую суд тратит время, про оформление некоторых документов…
Далее последовал грустный рассказ о тяготах прокурорской жизни: про недосыпы, про отсутствие выходных, про начальство, которое сильно загружает работой. «Бывает, — жаловался прокурор, — не доведено до конца одно дело, как дают второе, третье, четвертое, пятое…» Затем пошли жалобы на адвокатов подсудимых, которые, по выражению Лахтина, играют на публику, иронизируют над фразами прокуроров и ни во что не ставят УПК.
— Я им объясняю: следствие установило, что они (Ходорковский и Лебедев. — В. Ч.) совершили преступления, а виновность или невиновность — это уже решать суду. Поэтому и говорю: совершили преступления, но невиновны. А адвокаты — мол, это абсурд.
Окончательно обалдевшие от таких откровений, журналисты тем не менее не теряли надежды узнать, в какие сроки прокуроры уложатся с фабулой обвинения: будут читать все 14 томов обвинительного заключения или только 147 страниц из постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Но Лахтин в этом вопросе на откровения не шел.
...В пятницу от хищения нефти перешли к легализации доходов. По версии следствия, топ-менеджмент ЮКОСа по указанию Ходорковского и Лебедева продавал похищенное вдвое и даже вчетверо дороже (деньги якобы отмывали через офшоры). Таким образом, руководители компании, по мнению следствия, похитили 350 млн тонн нефти (цифра равна количеству всей добытой ЮКОСом нефти в период с 1998 по 2004 год), а выручку от ее продажи (487 млрд рублей и 7,5 млрд долларов) присвоили. Помимо всего прочего Лахтин рассказал о «преступной деятельности» некоторых защитников подсудимых. Якобы через своего адвоката Антона Дреля Ходорковский, уже находясь под стражей в СИЗО «Матросская Тишина», давал указания другим членам «преступной группы». «Указания» заключались в планировании финансовых операций. Причем свои указания Ходорковский через Дреля каким-то труднообъяснимым образом умудрялся согласовывать с сидевшим в заключении Лебедевым…
— Кроме того, — подчеркивал Лахтин, — данные указания Ходорковского согласовывались с Лебедевым и через других их защитников…
Имена «других защитников» в обвинительном заключении отсутствуют. Вообще обвинение сплошь напичкано формулировками-намеками по типу «и другие лица». Других фамилий, кроме объявленных в международный розыск (Невзлина, Брудно, Шахновского, Гололобова, Вальдес-Гарсии, Ивлева, Дубова) и тяжелобольного Алексаняна, практически нет.
Лахтин завершил зачитывать фабулу обвинения «по Ходорковскому» и приступил к совершенно идентичной фабуле обвинения Лебедева. Как только судья объявил перерыв до понедельника, прокурор Шохин метеором выбежал из зала, Лахтин с места не двинулся и продолжил читать — про себя.
P.S. Как ожидается, чтение фабулы обвинения «по Лебедеву» займет еще два дня. Если прокуроры не решатся оглашать следующую часть обвинительного заключения — ту, где содержатся доказательства, на арену вновь выйдут адвокаты. «Вот тогда начнется самое интересное, — обещают они, — мы выразим свое отношение ко всему сказанному в обвинении. Тема будет поднята серьезно».
