В интернете обсуждают новость: родители детей, ставших заложниками в школе в Беслане, получили требования об уплате налога за то, что их дети обучаются в лицее «Подмосковный». Лицей этот более известен как лицей Михаила Ходорковского, потому что именно он создал этот лицей и там работают его родители — Борис Моисеевич и Марина Филипповна.
В налоговой службе Беслана сопредседателю всероссийской общественной организации «Голос Беслана» Элле Кесаевой объяснили, что это налог с дохода, который родители детей, пострадавших в Беслане, получают за обучение в лицее. То есть суммы, которые лицей (!!!) тратит на обучение беслановских детей, налоговики причислили родителям в доход, посчитали 13 процентов с этого и обязали уплатить государству. Деньги для родителей беслановских детей большие: от 50 до 70 тысяч рублей.
Новость эта — не очень-то новая. Вокруг детей лицея «Подмосковный» и 13% с дохода «на сиротство» уже давно — года два, не меньше, — идет возня. То вдруг нарисовывается угроза выплаты этих 13 процентов, то так же внезапно исчезает.
Мы попросили Бориса Моисеевича Ходорковского прокомментировать происходящее. И вот что он сказал «Новой»:
«Закон должен быть написан так, чтобы простые люди понимали, о чем написано в законе. То есть кто должен платить, а кто не должен.
Я вот полез в словарь Даля и прочитал там, кто такой сирота. Так вот, Даль утверждает, что сирота — это тот ребенок, у которого нет одного родителя. А если у ребенка нет двух родителей, то это — по Далю — круглый сирота. А по нашему законодательству сплошная путаница с сиротством. Вот если у нашего лицеевского ребенка погибла мать, а отец, допустим, жив, — ребенок вроде бы и не сирота вовсе, а сирота — только если обоих родителей нет. Однако по нашим законам возможно другое: сиротство вменять как доход.
Нашему лицею в этом году исполняется 15 лет. Сейчас у нас 170 детей. Мы заботились о них и будем заботиться. Потому что это именно те дети, которые требуют заботы взрослых. Иначе они превратятся в тех, которые по дорогам бегают и грабят… Я знаю, что говорю. Я сам был сиротой. Не круглой, нет. Отец погиб на войне в 1941-м. Мне было восемь лет, а моей сестре Жене — четыре года. Мама работала на заводе. Ее неделями не было дома. А я беспризорничал, копался на помойках, побирался на вокзалах и в электричках.
Так что теперь я ни за что своих лицеевских детей не брошу. Буду держать их до предела. Продам последние штаны…
…Почти все наши выпускники поступают в вузы. Уже есть такие среди них, что переженились, дети свои появились. Я очень рад, что все они — нормальные люди. И — патриоты. Они учатся, работают, делают что-то для своей страны. У нас в лицее лозунг висит: «Долг. Честь. Отечество». Так вот, это не просто набор слов. Мы действительно так — в этом духе — воспитываем своих лицеистов. И никого не хотим перекричать».
