Мы продолжаем публикацию газетной версии дневников Анатолия Черняева, начатую в № 54 от 25.05.2009. В сегодняшних фрагментах — события с 21 по 28 мая 1989 года.
21 мая 1989 г.
<…> Через несколько дней — съезд.
На душе тревожно. Правильно написал Баглай1 в «Известиях»: мы допускаем такое, будто у нас за спиной 100 лет устойчивой демократии, способной легко переварить любой экстремизм, и т. п.
А мы? На TV показали антисемитскую сходку во главе с Евсеевым, «интервью» с пьяными антисемитами из «Памяти», которые заявили, что с помощью ПБ власть захватили евреи: Шатров, Бакланов, Познер, Захаров, Боровик, Коротич2.
И «ответ» — ироническая реакция ребят-журналистов TV, бравших «интервью», которые, кстати, предложили дискуссию между названными шестью евреями и собеседниками этих журналистов.
Назвавшийся рабочим кандидатом в депутаты Пряхин на встрече с избирателями на весь Советский Союз по TV заявляет, что Горбачев обманывает народ со своими программами, от которых не пахнет ни хлебом, ни мясом.
Гдляна и Иванова решили остепенить. Так на том же TV передается «всеобщее возмущение народа». Но в то же время в Москве намечен митинг, организованный «стачечным комитетом» в защиту Гдляна от властей. А они не только Лигачева, Соломенцева (Михаил Соломенцев, член Политбюро. — Ред.) и Романова (Григорий Романов, до 1985 г. — первый секретарь Ленинградского обкома КПСС. — Ред.) назвали (на весь Советский Союз) взяточниками, но намекают и на Горбачева.
Сегодня в «Лужниках» — 100 000 человек на митинге, организованном «Мемориалом» и «Народным фронтом» Москвы. Формально — в поддержку перестройки. А во что выльется? Приходил ко мне вчера Карякин (он сейчас председатель «Мемориала»). Я, говорит, не исключаю, что митинг потребует резолюции (от депутатов, которые там будут — человек 40) — выдвинуть Ельцина в президенты страны.
Спрашиваю: И какие шансы, ты думаешь?
Он: А что… и примут, и выдвинут такое предложение на съезде… И чем черт не шутит!..
Я: Но это же гибель всего дела…
Он: Будем сражаться… Ельцин и Сахаров съездили в Тбилиси. И распускают слухи, что в «кровавом воскресенье» виноваты не только Чебриков (Виктор Чебриков, до 1988 г. — председатель КГБ, в 1988—1989 гг. — секретарь ЦК КПСС. — Ред.), Язов (Виктор Язов, министр обороны СССР, кандидат в члены Политбюро. — Ред.) и Лигачев, но и Горбачев…
Я: Бросьте уж все-то на него клеить, его вообще в Москве не было.
Объяснил Карякину, как было на самом деле.
Он: Я-то верю, но… — И обвел руками вокруг.
В общем, сумрачно.
Вчера и позавчера М. С. мне пару раз звонил. Отошел от поездки в Китай. Бодр и уверен в себе… Шутит. Спрашиваю, собирается ли он на пленуме излагать свой доклад съезду.
Он: Чего еще! Опять затеют бодягу, как на пленуме в апреле… На этот раз на пленуме только «процедурные» вопросы съезда.
Никто, кроме членов ПБ, не знает, кого он двигает на ключевые посты в Верховном Совете (спикеры палат, руководители комиссий и т.д.). Но ведь не обязательно теперь, что эти кандидатуры пройдут… Не обязательно, что вообще будет принят тот регламент съезда, который изготовил Лукьянов. И очень сомнительно, что Рыжков пройдет в премьеры.
Мне трудно сказать, хорошо или плохо, если на ключевые посты попадут такие, как Гаврила Попов или Шмелев3. Но на месте М. С. я бы попробовал не сопротивляться: пусть покажут, может ли их слово стать делом. Опираться на привычных и управляемых чиновников в ведомствах Лукьянова и в отделе Чебрикова—Павлова не очень-то получается, как показали пресловутые законы последних месяцев, на которых сейчас всех собак повесили.
Видна и некомпетентность ПБ. Сидишь иногда, слушаешь и стыдно становится за уровень обсуждения. М. С. возвышается над ними. Но он же не может во все вникать… Не в состоянии и организовать подготовку проектов и решений во всех деталях, с учетом всего и вся. Лукьянов — хороший чиновник, компетентный, но — с тоталитарной идеологией под прикрытием верности закону. А законы пишет пока он, во всяком случае — проекты.
Речь М. С. в Пекине перед учеными и общественными деятелями — еще одна ступень в новом мышлении. Но в отличие от ООНовской ее в мире пока никто не заметил — знакового существа ее (делал он ее с Шахназаровым).
<…> Когда М. С. повторяет: все мы дети своего времени (в том смысле, что всем нам надо соскребать с себя прошлое)… и меня в свою компанию зачисляет, я «не присоединяюсь». Я жил все-таки в основном по законам российской интеллигенции. Никогда у меня не было ненависти к «белогвардейщине», никогда я никого, включая Троцкого, не считал «врагом народа», никогда не восхищался Сталиным и всегда фиксировал для себя его духовное убожество, никогда я не исповедовал официальный, т.е. сталинский марксизм-ленинизм. Помню свое поведение на семинарах по истмату и диамату в МГУ, когда я тех же Ковальзона и Келле4 загонял в неловкое положение, задавая им вопросы, на которые они знали ответы, но не могли честно отвечать. И видел, что они согласны со мной, но пытались учительски воспитывать меня.
Если бы бог дал мне ум посильнее и характер поорганизованнее, я, наверно, что-то сумел бы оставить после себя…
А впрочем — что оставить? Загладин (Вадим Загладин, советник М.С. Горбачева. — Ред.), например, написал в общей сложности около тысячи печатных листов. А кому это нужно? Кто это и когда станет читать? И хорошо, что начиная с 70-х годов я перестал публиковаться. Не только из-за лени, а и потому, что не мог я писать так, чтобы потом не было стыдно.
Вспоминая написанное в 60-х годах, соглашаюсь с профессором Ерусалимским, что наиболее яркое и честное — была статья в журнале «Новая и новейшая история», написанная сразу по возвращении из Праги. Ерусалимский сказал тогда, что она вчетверо подняла тираж журнала. Вспоминаю свой доклад на теоретической конференции в международном отделе. Он был опубликован в сборнике мизерным по тем временам тиражом (3000 экз.) в 1968 г. Бурлацкий (Федор Бурлацкий, философ, политолог, публицист. — Ред.) позвонил мне тогда: хорошо, говорит, тебе, Толя, за толстыми стенами 3-го подъезда ЦК КПСС. От нас, грешных, за такую статью партбилет бы попросили.
28 мая 1989 г.
Что показали три дня съезда? Прежде всего изоляцию ПБ от государственных дел, какими они складываются в результате работы съезда. На самом съезде в зале Лигачев и Ко сидят в уголке, там, где обычно аппаратчики, выглядят наблюдателями и являются мишенью для злых, ядовитых насмешек.
Горбачев вычленен из партгосверхушки и в какой-то степени огражден от нее.
Серая масса (по определению Ю. Афанасьева) — «агрессивно-послушное большинство» сильно сдерживает «интеллектуалов», но не сумела задвинуть Ельцина.
Сулейменов (казахский поэт)5 в своем выступлении употребил такой образ: чем сильнее, мол, вы гребете левым веслом, тем больше лодка идет вправо. Правильно он увидел серьезную опасность. ПБ может спросить с М. С. — куда ты всех нас завел?! Не пора ли тебе убираться? А эту публику (интеллектуалов) мы без тебя обуздаем в два счета.
И серая масса, и интеллектуалы отвергают внутреннюю, особенно экономическую политику М. С. Первые — за пустые полки магазинов и кооперативные цены, вторые — за некомпетентность.
Афанасьев и Ко — типичные «меньшевики», которые упиваются своим интеллектуальным превосходством и над серой массой, и над начальством, включая Горбачева. Нахально это демонстрируют. И думаю, проиграют, как и их предшественники в 1917 г. Ибо не учитывают, что мы (и они!) имеем тот народ, который имеем… Но кто сыграет роль большевиков? Кто скажет: есть такая партия! И захочет прорваться к власти? Провинциалы, которые показывают и энергию и ораторство, а главное — ненависть к Москве в целом? А кто сыграет корниловцев?
Лигачев, Воротников и Ко?
Горбачев ведет дело на пределе возможного. Но и он не может справиться с последствиями своей доверчивости к аппаратным методам подготовки и ведения съезда. Тянет его «старое», как в свое время у Никиты (Хрущева), хотя с большим коэффициентом на интеллигентность.
<…> Вообще все это до жути странно — на глазах разваливаются столь привычные авторитеты власти. Готов ли к этому сам М. С.? Он ведь накануне съезда опять собирал секретарей обкомов, инструктировал их, давал им понять, что они — опора. А эту опору на выборах в Совет национальностей прокатили, попали туда только три секретаря обкома. Это ли не сигнал для партаппарата! Им остается либо уходить, либо ощетиниться, время для них течет со скоростью горного потока.
Сегодня с утра Горбачев в Волынском-2. С ним Маслюков (Юрий Маслюков, первый зампредседателя Совета Министров СССР, член Политбюро. — Ред.), Болдин (Валерий Болдин, бывший помощник Гобачева, зав. Общим отделом ЦК КПСС. — Ред.) и Яковлев.
Опять речь идет об экономике, видимо, под впечатлением того, что уже наговорено на съезде. Мой раздел (международный) он, наверно, не видел до сих пор.
Международная тема практически на съезде отсутствует.
Плохо, что он держит рядом лишь Яковлева и иногда Медведева. Шахназаров шумит: почему не опирается на нас… не глупее мы, а главное, мы можем говорить, что думаем. Почему он варится в яковлевском соку, который (Яковлев) сам сейчас в некоторой растерянности.
Еще одна новация съезда: на пленумах ЦК, не говоря уже о XIX партконференции в прошлом году, все поднимались с мест, когда Горбачев входил в зал, даже хлопали. Конечно, не так, как при Брежневе или Черненко, но все же… Ленинский обычай не был восстановлен при Горбачеве (не вставать), а теперь это произошло уже по другой причине. На съезде никто даже не пошевелится, когда Горбачев из той же угловой двери, из которой выходило, бывало, все ПБ во главе с Генсеком, появляется в зале и идет к центру президиумного стола. Это уже перемена в психологии, это уже значительно. Часто в перерывах Горбачев ходит по залу, в фойе, собираются вокруг него группы по несколько десятков, большинство же продолжают прохаживаться, разговаривая друг с другом, или сидеть на своих местах — им неинтересно, о чем беседует с людьми Генсек и президент.
Хватит ли у него (ведь это Русь, Россия!) содержательного авторитета, чтобы, поправ внешний, удержать уважение к себе? Народ наш неблагодарен и забывчив.
Сейчас, в эпоху распада всяких норм и устоев, всяких формальностей, в этом новом явлении есть опасность. Еще одно наблюдение: диапазон от Прибалтики до Средней Азии и Сибири. Делегации даже «территориально» расположены в зале в разных концах (слева от меня — правые, справа — левые). Но я про другой диапазон: от культуры до дикости. От демократии до сталинизма-брежневизма в уровне сознания и языка. Одни чешут латинскими выражениями (насчет права и норм), другие, когда не нравятся, «захлопывают» оратора или кто-то вскакивает и (микрофона не дают) орет что-то очень грубое.
1Баглай Марат Викторович (род. в 1931 г.) — юрист. В 1989 г. — профессор кафедры конституционного права МГИМО МИД СССР, где читал курс «Конституционное право США».
2Познер Владимир Владимирович (род. в 1934 г.) — с 1986 г. — политический обозреватель на Центральном телевидении Гостелерадио СССР; Боровик Генрих Авиэзерович (род. в 1929 г.) — писатель, публицист, драматург, общественный деятель.
3Шмелев Николай Петрович (род. в 1936 г.) — экономист, писатель, академик РАН.
4Ковальзон Матвей Яковлевич (?–1992) — философ, доктор наук.
5Сулейменов Олжас Омарович (род. в 1936 г.) — казахский поэт, писатель, политический деятель.
