В середине XVII века Китай и Индия производили 40% мирового ВВП. В середине XX века 50% мирового ВВП производили США.
Процесс, который позволил стране, не существовавшей всего за два века до этого, обойти культуры с тысячелетней историей, назывался модернизацией. И, как выяснилось опытным путем, на вызов, который бросает модернизация, могут быть два типа ответа.
Один тип ответа продемонстрировала Япония. Когда в 1853 году четыре канонерки коммодора Перри бросили якорь в гавани Урага, вдруг оказалось, что их огневая мощь превышает совокупную огневую мощь японского флота. Великая японская нация сказала: «Мы поняли» — и уже в 1905 году била русский флот при Цусиме.
Другой тип ответа был продемонстрирован Китаем в 1898-м, во время восстания ихэтуаней (боксеров), скрытно поощряемого императрицей Цы Си. Ихэтуани утверждали, что их колдовская мощь сотрет в порошок иностранцев, что они неуязвимы для пуль и что ночами летают над городами Лондон и Париж, испепеляя их.
В принципе ихэтуани были те самые ребята, которых Голливуд потом показывал в фильмах о монастыре Шаолинь. Но Голливуда тогда еще не было, европейцы не знали, что боксеры неуязвимы для пуль, и результат их воображаемых полетов над Лондоном и Парижем был для Китая катастрофичен.
В экономике, как и в геометрии, нет царского пути. Общество либо принимает вызов модернизации, либо платит за это чудовищную цену.
Три волны сопротивления модернизации
Можно вычленить три волны сопротивления модернизации.
Первая волна пришлась на рубеж XIX—XX вв., и восстание ихэтуаней — типичный ее образец. Другим типичным образцом может служить меланезийский «культ карго», жрецы которого объясняли, что все хорошие вещи белых — самолеты, корабли и пр. — на самом деле созданы духами предков и посланы меланезийцам, вот только нехорошие белые перехватили их по дороге.
Вторая волна началась с 1917 года. После Октябрьского переворота практически все регионы, сопротивлявшиеся модернизации, пользовались поддержкой СССР. Коммунизм неизбежно «побеждал» в самых отсталых уголках мира. Он не «победил» в США, Великобритании или Франции, но зато Монголия, Китай, Северная Корея, Сомали, Вьетнам и прочие с восторгом следовали по пути коммунизма.
В принципе коммунизм можно описать как попытку применить формы управления, свойственные традиционному обществу (диктатура, регулирование экономики, власть над умами), для освоения новых технологий.
К 1991 году эта попытка потерпела сокрушительный крах: СССР рухнул в пропасть, вызванную ширящимся разрывом между ним и открытым обществом. В 1991 году Индия отказалась от государственного регулирования торговли. Через год, в 1992 году, КПК Китая провозгласила курс на создание «социалистической рыночной экономики», и, по удивительному стечению обстоятельств, в 1991 году британец Тим Бернерс-Ли построил первый веб-сайт.
С фантастической быстротой появился новый глобальный мир, где программисты, работающие в Бангалоре, писали программы для американских компаний, а чипы, на которых работали эти программы, делались в Китае. Мир, где хирург во время операции пересылал томографические снимки из одного полушария в другое; где американец, бронирующий билет на рейс из Нью-Йорка в Атланту, звонил в колл-центр в Мумбаи. Великая Река свободной экономики разлилась вширь, заливая и Китай, и Индию, и Турцию, и Польшу, — и мир стал «плоским», по выражению Томаса Фридмана.
И тут выяснилось, что не всем хочется плыть по реке. Что есть плоский мир. А есть замкнутый мир Обитаемых Островов: Венесуэлы, Нигерии, Судана, Ирана, Ливии.
Очень часто эту третью попытку сопротивления модернизации связывают с исламским фундаментализмом, с Бен Ладеном и Ираном. На самом деле это не так: за исключением реликтовых Кубы и Северной Кореи, большая часть этих режимов — сырьевые страны.
В отличие от своих предшественников, Гитлера и Сталина, эти режимы отказались от попыток победить мир модернизации. Они хотят всего лишь отгородиться от него, потому что понимают, что появление в их странах независимого, тем более высокотехнологического, бизнеса означает утрату власти для режима вообще и утрату денег на офшорных счетах — в частности.
Идеологию, на которую опираются эти режимы, можно назвать «новым фашизмом», а характернейшей приметой «нового фашизма» является то, что он объявляет себя борцом с фашизмом.
ХАМАС не говорит, что он хочет уничтожить государство Израиль. Нет, ХАМАС борется против израильского фашизма за свободу (скромно понимаемую как уничтожение Израиля и проживающих там евреев).
Суть этого приема в том, чтобы под соусом слов «свобода», «оборона» или «борьба против рабства» предъявить такое требование, которое странам Плоского Мира представляется совершенно невероятным, а обитателям Обитаемого Острова — совершенно естественным, и после отказа заявить, что фашиствующий противник отказывается идти на компромиссы.
Например, исламские фундаменталисты, взрывая башни-близнецы, считают, что они ведут оборонительный джихад против растленного Запада, и, конечно, готовы его прекратить, если растленный Запад примет ислам. Так как растленный Запад ислам не принимает и справедливости во взрыве башен-близнецов не видит, он, очевидно, не способен к компромиссам. ХАМАС хочет уничтожить Израиль, так как Израиль не согласен это обсуждать, он не способен на компромиссы.
Тема, выбранная властями Обитаемого Острова по имени Россия, самая безобидная — наши бывшие республики должны Прекратить Фальсифицировать Историю. Поскольку заставить Латвию забыть о сталинской оккупации не легче, чем заставить население штата Иллинойс принять ислам, то остается лишь развести руками и сказать: ну вот, они не способны к компромиссам.
О новых информационных технологиях
Часто говорят, что СССР разрушили новые информационные технологии.
Действительно, с развитием электронных СМИ режим, который держит своих граждан в нищете и уверяет, что он самый процветающий, становится неконкурентоспособен.
Совсем другое — режимы, которые держат граждан в нищете и объясняют, что в этой нищете виноваты враги. «Да, мы лежим в грязи, мы немыты и нечесаны, по нам ползают вши, — взывают они с берегов озера Селигер, — но кто нас в эту грязь втоптал? Разве вы не знаете, что эти вши специально изготовлены генно-инженерным методом в Пентагоне? Или вы хотите сказать, они у нас сами завелись? Вы оскорбляете великий русский народ по заказу госдепа!»
Наивные теоретики открытого общества говорят, что интернет, мобильник, телекамера — это средства информации. Увы, это всего лишь средства коммуникации. Они могут служить как целям информации, так и целям дезинформации.
Электронные СМИ не только породили новое открытое общество. Они дали и могучее оружие в руки его врагам.
Привычка к моментальному потреблению новостей, потреблению их в момент события, приводит к тому, что из новостей исчезает временное измерение. Новости существуют только сейчас, без причин и следствий. Если зритель видит картинку о том, что израильская армия выстрелила по школе ООН в Газе, он делает умозаключения только на основе картинки. То, что боевики ХАМАС специально стреляли из школы, чтобы вызвать ответный огонь и максимизировать количество жертв, — в картинку не влазит, а стало быть — не существует.
В этом смысле ХАМАС является абсолютным лидером в деле применения новейших информационных технологий для вранья. По сути говоря, это первый в истории режим, который сознательно стремится к максимизации жертв среди своих сограждан, потому что это душещипательнее смотрится по CNN. ХАМАС не стремится выиграть войну в реальности — ХАМАС стремится выиграть ее в умах зрителей по всему миру.
Да, интернет — великое место, где свободные люди свободно расследуют правду. А если создать веб-бригады? Чтобы они намеренно врали?
Есть и еще одно преимущество лжи перед правдой. Правда существует сама по себе. А вот ложь всегда кому-то нужна. И нет ни одного, самого абсурдного утверждения, которое не могла бы обосновать группа, заинтересованная во лжи. Вот вам пример: «Небо желтое». Абсурд?
Отнюдь. Уверяю вас, вы эту фразу воспринимаете как абсурд до той поры, пока Сурков не дал команду ее поддержать. А даст — вы немедленно узнаете от большой группы заинтересованных лиц, что небо на самом деле желтое, но только враги российского народа отобрали у нас желтый цвет и повесили над Россией линзу.
И третье преимущество лжи перед правдой: сказать ложь — это уже уравнять ее в информационном поле с правдой. Опровергать ложь — это уже победа лжи.
Новый фашизм
Почему я называю идеологию, свойственную третьей волне антимодернизационных режимов, именно фашизмом?
Потому что у нее есть два главных пункта сходства с традиционным фашизмом. Как и традиционный фашизм, она объясняет все неуспехи нации происками остальных наций. Как и традиционный фашизм, она дает возможность подонку, совершающему преступления, чувствовать себя героем.
Но есть и различия. Традиционные тоталитарные режимы, пытаясь покорить мир, пытались заставить таланты служить себе. Они их расстреливали — но не выпускали. Другое дело — новый фашизм. Он не пытается покорить мир — это инструмент сохранения власти над обломками старого мира, стремительно тонущего в великой реке открытого общества. Ему не нужны таланты — он сам выпихивает их в надежде, что дебилы, которые останутся, будут более управляемы.
Новый фашизм не может выжить самостоятельно и всегда существует на деньги того самого открытого мира, который он называет «фашистами» или «империалистами». Они уже не думают о том, чтобы покорить мир. Более того, они этого даже не хотят, потому что покорить мир — означает лишиться мобильников Nokia и холодильников Siemens, автомобилей Mercedes и вертолетов Bell, — потому что, увы, не бывает мобильников и холодильников венесуэльских, зимбабвийских и северокорейских. Покорить открытый мир — значит лишиться итальянских вилл, лондонских университетов и швейцарских счетов, — потому что, по вполне понятной причине, новые фашистские режимы хранят деньги и обучают детей не в Венесуэле и не на Кубе, а только Там, Где Враги.
Они понимают, что модернизацию уже не победить. Они просто с помощью новейших СМИ (кстати, тоже изобретенных открытым миром) рассказывают своему населению, как на самом деле Мобильник, и Холодильник, и все хорошие вещи Белых Людей были сделаны духами предков для их народа, но проклятые Белые Люди перехватили их по дороге. И что они, вожди, летают по ночам над вражескими городами Лондоном и Парижем и сеют на них чуму.
Они думают только о том, чтобы сохранить власть, и с ужасом ждут, когда Великая Река экономики хлынет в их авгиевы конюшни, и окажется, массаракш, что мы живем все-таки не на внутренней стороне шара.
