Татьяна Локшина, исследователь по России международной правозащитной организации Human Rights Watch:
— Надо признать, что наступил период очень мрачных новостей с Кавказа. За короткое время выведены из строя два очень влиятельных в этом регионе политика: в Дагестане — министр МВД республики Адильгерей Магомедтагиров, в Ингушетии — президент республики Юнус-Бек Евкуров. Значение этих кавказских политиков трудно переоценить. Оба они были центрами власти, и без них расклад на Кавказе сильно изменится.
Ситуация с Адильгереем Магомедтагировым неоднозначна — его убийство могли осуществить как боевики, которым он противодействовал крайне жестко, так и политические противники (Магомедтагиров был одним из претендентов на должность главы Дагестана). В Дагестане в принципе ситуация разноплановая, с множеством задействованных интересов. А вот в случае с Евкуровым все кажется более очевидным. Евкуров был отправлен Кремлем в Ингушетию, в первую очередь — чтобы решить проблему с активизировавшимся вооруженным подпольем. И здесь есть все основания предполагать, что покушение на Евкурова — это акция боевиков.
— В борьбе с подпольем Юнус-Бек Евкуров использовал не только силу, но и вступал в переговоры с обществом. В отличие от Рамзана Кадырова Евкуров четко заявил, что родственники боевиков не несут ответственности за своих детей, ушедших в лес. Чьи методы борьбы с боевиками более эффективны?
— Совершенно очевидно, что Москва расценивает работу Кадырова как очень эффективную. Последний тому пример — масштабная совместная спецоперация кадыровских и ингушских структур в Сунженском районе Ингушетии. До недавнего времени у Кадырова не было таких возможностей, контртеррористические действия в Ингушетии оставались прерогативой ФСБ, и Кадырова видеть там не хотели. Но кадыровцы — преимущественно бывшие боевики, знают подполье изнутри. Власти Чечни также жестоко преследуют семьи боевиков. С точки рения подавления подполья здесь и сейчас — это эффективно. Ситуация в Ингушетии вообще иная, чем в Чечне. Силовики там похищали, убивали, «исчезали» людей, но общество не оказывалось в ситуации тотального террора. Там более традиционное общество, большую роль играют тейповые отношения. Сможет ли Кадыров быть столь же «эффективен» на территории Ингушетии с тем карт-бланшем, который ему сегодня дал федеральный центр, — это вопрос открытый.
Президент Евкуров карьерный офицер, выходeц из десантных войск, перешедший на должность президента Ингушетии из системы ГРУ. Но специфику ингушского общества понимал прекрасно. После своего назначения Евкуров сразу провел ряд своеобразных миротворческих, стабилизирующих действий. Он привлек на свою сторону оппозицию, создал Совет по правам человека при президенте Ингушетии, куда вошли на редкость толковые люди с хорошей репутацией. Исходя из собственных наблюдений, в том числе недавней личной встречи с Евкуровым, думаю, что он был достаточно искренен в своих намерениях, действительно хотел и пытался ввести ситуацию в правовое русло, пресечь похищения людей силовыми республиканскими структурами. Ему было очевидно, что противоправные контртеррористические меры антагонизируют население, заставляют жителей республики воспринимать власть как врага, даже подталкивают молодежь к вооруженному подполью. За восемь месяцев своего президентства Евкуров не успел добиться серьезных результатов ни с точки зрения подавления подполья, ни с точки зрения прекращения произвола силовых структур. Но за несколько месяцев невозможно решить проблемы, нараставшие несколько лет. Евкуров последовательно пытался сократить разрыв между народом и властью, заставить людей поверить, что государственные структуры защищают общественные интересы. Этот путь нелегок и не приносит сиюминутных результатов, но в долгосрочной перспективе гораздо эффективнее, чем то, что сделано в Чечне. Да, сегодня вооруженное подполье в Чечне подавлено, но какой ценой и во что это выльется в будущем для России — это отдельный вопрос.
— Давно муссируется тема, что Рамзан Кадыров рано или поздно получит контроль над Ингушетией…
— Хотя федеральный центр высоко оценивает эффективность чеченского президента, остается надеяться, что Москва не будет способствовать политическому укрупнению Рамзана Кадырова. Это было бы слишком большой ошибкой. Также хочется верить, что Юнус-Бек Евкуров скоро поправится, вернется к работе в регионе, и сам вопрос снимется с повестки дня.
