- В какой степени государство может и должно влиять на развитие отечественного кино?
- Кинотеатры надо строить сначала. А поскольку это вопрос государственного значения, без поддержки государства его не решить. Больше половины населения, около 60% процентов, не имеет возможности смотреть кино. У нас 1700 залов, в советскую эпоху было 19 тысяч. Просто нет кинотеатров. Прежде всего, в небольших городах. Это плохо. Несправедливо. Кино ведь искусство демократичное. Это все-таки не филармония. Полагаю, что программа кинофикации России должна стать нацпроектом. Это увеличит сборы, кинотеатры должны быть современными, я бы привнес и туда образовательный момент. Кинотеатр ― территория, прежде всего, молодежи. Важный в социальном смысле объект.
- Это не берег утопии? Начинать глобальное киностроительство в момент кризиса?
- Это возможно и необходимо делать сегодня. Разработаны проекты кинотеатров от двух до четырех залов, подготовлена переговорная почва с мэрами, губернаторами. Есть инвесторы, желающие принять в этом участие. Бесспорно, необходима какая-то дельта госучастия, без которой бизнес просто не придет. Но модель эта необременительна для государства. Это не то, что: дай нам денег, а мы везде развернемся...
- В какой мере парламентские слушания могут способствовать реализации этой программы? И где вообще должны решаться подобные вопросы?
- Ну, где у нас все решается... А парламентские слушания имеют, прежде всего, просветительский характер. У нас и депутаты не всегда отличают кино от телевидения, и проблемы с этим связанные.
- Каков идеологический аспект этих перемен, и какова роль ценностных державных фильмов?
- Ценностный аспект, прежде всего, в равном доступе к этой, прости, услуге ― кинопоказу для всей страны. Большое число кинотеатров, позволяет существовать не только фильмам для избранных. Мы забываем, что страну кино мощно собирает. И вопрос самоидентификации решается во многом через кино. Телевизор же - прилагательное. Кинематограф важен коллективным просмотром. И когда человек из Владивостока встречает человека из Калининграда, и они обмениваются репликами из последнего фильма, пошедшего в народ, это ― страна. Я действительно так думаю. Объединительное начало важно, особенно в отсутствии хоть какой-нибудь идеи. Фильм «Чапаев» ― это и миф и какая-то реальность, общая жизнь, настрой, мысли огромного числа самых разных людей. Какое-то количество подобных мифов кинематографисты продуцируют...
- Эти «объединительные проекты» будут назначать сверху?
- Среди давно замышленных проектов, которые я хочу делать сам, есть фильмы, неосуществимые без господдержки. Если будут выбирать из них ― это правильно. То же скажут и другие продюсеры. Это еще и гарантия, вероятность действительно интересных, хороших картин, в которых есть сценарий, режиссер, желание продюсера делать именно это. Самое сложное - развитие проекта. Важно чтобы студии имели некоторую перспективу. В этом отношении важна идея поддержки трехлетних программ для крупных компаний, которые себя зарекомендовали на кинорынке. Если я понимаю, что у меня будет через два года, я буду планировать проекты, заниматься их реализацией. И если мои представления совпадают с программой начальства, и проект не меняет своей сути...
- Вот здесь тонкий момент. Какие темы могли бы, на твой взгляд, быть интересными и кинематографистам, и дядям из высшего руководства, и зрителям? Не только же Суворов, Кутузов и русские цари? Может ли комедия быть национально-ценностным проектом?
- Да ведь жанры у нас все те же. Комедия? Не только может, должна. Как, кстати, фильмы для детей, мультфильмы... Это ведь самый дорогой продукт, который надо делать по мировым стандартам.
- Мультфильмы вроде ура-патриотического «Князь Владимира»?
- Я думаю, там наверху не слишком поддерживают идею «прошлого величия», сегодня необходимо двигаться дальше. Подобных патриотическо-исторических фильмов нет в списке ценностных проектов. Список этот, конечно, может измениться. Сегодня это фильмы для детей, про толерантность ― прежде всего национальную терпимость, иноновации ― это еще не очень понятно ― возможно, новые «9 дней одного года»... И последняя тема ― «кризис». Как человек не сдается. Тут вполне уместна и комедия. Если все это будет осуществляться так, как сейчас проговаривается, а не опустится на уровень рьяных услужливых чинуш и царедворцев, то у меня вообще нет возражений.
- Целеполагание у нас всегда правильное, все происходит на уровне поступательного спускания идеи из кабинета в кабинет, вплоть до ее реализации. Вот интересно, там наверху не понимают, что на пути этого спуска «благие намерения» могут превратиться в нечто противоположное?
- Есть надежда, что вся эта программа ― разовый акт на три года. Реальность наша такова: за 10-15 лет появилось приблизительно десять компаний достаточно крупного калибра. Вот студенты продюсерского факультета меня спрашивают: «Как сделать первый фильм?». Необходимо отыскать сильный сценарий, хорошего режиссера. А потом прийти в одну из этих десяти компаний. Это - самый короткий путь к фильму. У вас будет запуск на следующий день. Да, на первых порах ваши позиции будут подчиненными. Но сопродюсерство ― лишь первый шаг. Дальше будет легче во всех отношениях.
- А зеленый свет этим «козырным» десяти студиям не станет красным для других маленьких компаний? Не перечеркнет судеб независимых продюсеров?
- Мы в них все нуждаемся. Никто из руководителей больших компаний не рвется непосредственно производить. К тому же самих проектов сейчас просто не хватает. Если кто-то придет с проектом, немедленно будет заниматься производством. Это выглядит как какой-то вроде геноцид. На самом деле, отработанная в мире многоступенчатая система. Неловкое сравнение, конечно, мы никакие не мейджоры, но в Америке большие компании связаны не только с производством, но и продажей, распространением, кинопоказом Поэтому у них есть деньги для создания кино. Главный вопрос ― качество проекта. А самая лучшая экспертиза ― не у государства, а у этих, примерно десяти компаний.
- Ценностные проекты, на которые будут выделяться огромные средства, это оправданный шаг?
- Это реальность. Как нам кажется, сегодня на словах существует консенсус ― все эти программы, проекты должны формироваться снизу. От продюсеров. Почему так крепок миф, что в советское время был прекрасный кинематограф? Потому что остался золотой фонд. Выпускалось примерно две-три замечательных картины в год. За тридцать лет набралось примерно сто. Оглядываясь назад, все видят эти сто фильмов. Так что нет ничего невозможно, у нас и сейчас есть два-три хороших фильма в год.
