Президент Медведев по итогам своей поездки в Нигерию заявил о готовности России вложить «миллиарды долларов» в экономику этой страны. А именно в создание «перерабатывающих мощностей и трубопроводных систем».
Нигерия — это, конечно, самая надежная страна, чтобы вкладывать «миллиарды долларов», особенно во время кризиса и когда в казне нет денег.
Нигерию мы помним по нашим украденным морякам. В 2003 году наши менты взяли сына какого-то нигерийского чиновника с оптовой партией кокаина, и нигерийцы в ответ бросили в зиндан наших моряков с танкера African Pride. Два года наша великая держава ничего не могла с этим поделать, пока не приехал простой посол доброй воли Ара Абрамян и не разрешил вопрос единственным способом, который понимают тамошние чиновники, — взяткой.
Еще есть нигерийские «письма счастья». Это когда бизнесмен получает письмо от нигерийского чиновника, которому якобы чего-то надо распилить и обналичить, и приезжает в Нигерию на переговоры. Там его встречают на летном поле и везут прямо в зиндан, пока не заплатит выкуп. Бизнес на выкупе иностранных бизнесменов в Нигерии — дело не менее важное, чем торговля кокаином. Благодаря «письмам счастья» бизнесмены в Нигерию доставляются самоввозом.
Нигерия — крупный экспортер нефти, но куда уходят деньги от нефти, непонятно: зато местные угнетенные негры страх как борются против засилья мировых корпораций. Как выстроит какая-нибудь «Шелл» платформу, так сразу объявляется местная крестьянская община и объясняет «Шелл», что та эксплуатирует негров.
Так что, собственно, непонятно, о чем с Нигерией можно договариться на государственном, а также на любом другом уровне, — разве что о торговле кокаином, потому что о нефти там договариваться нельзя — как выстроишь «трубопроводную систему» — так сразу объявится или праведный повстанец, или благородный вождь, или угнетенный негр.
Вы не заметили, как выглядит наша внешняя политика? А очень просто. Приехал Медведев в Нигерию — договорился о «миллиардах долларов». Приехал Путин в Ливию — договорился о «миллиардах долларов». Приехал Сечин на Кубу — договорился о «миллиардах долларов». Мы никогда не слышим, чтобы Путин приехал в США и договорился о миллиардах долларов с Обамой.
Потому что это невозможно. США устроены так, что договариваться о бизнесе там надо не Путину с Обамой, а Ходорковскому с «Шеллом». В связи с чем Ходорковского и посадили. Чтобы не договаривался.
И вот вопрос: кто у России враги и кто друзья?
Легко заметить, что наши враги — это США, Великобритания, Франция или Швейцария, а наши друзья — это Ливия, Нигерия, Венесуэла или Куба.
По какому же признаку враги — это враги, а друзья — это друзья?
Может, кремлевские чиновники хранят деньги в банках друзьей? Нет. Они хранят деньги в Швейцарии, а не на Кубе. Может, кремлевские чиновники посылают детей учиться у друзей? Нет, они посылают их учиться в Англию, а не в Нигерию. Может, кремлевские чиновники покупают виллы в странах друзей? Нет, они покупают их во Франции, а не в Ливии.
Может, наши друзья поддерживают нас? Наоборот, эти страны наносят нам такие оскорбления, которые США никогда не наносили. Я не представляю себе, чтобы США официально называли Россию «малым дьяволом», как Иран, и чтобы они роняли на ее территории ракеты, как Северная Корея, или чтобы они бросали в зиндан наших моряков в случае, если сына конгрессмена замели в России с мешком кокаина.
Увы, наши друзья как раз и вытирают о нас ноги.
Так в чем же критерий дружбы?
А именно вот в этом. Дружественная страна — это та, с руководством которой о бабле можно договориться напрямую.
А если при этом ни один нормальный бизнесмен давно не дает этой стране ни цента, если похищения бизнесменов и торговля кокаином в этой стране возведены в ранг макроэкономической политики и если повстанцы в аккурат к визиту президента Медведева взорвали очередную «трубопроводную систему» — то это совершенно не повод договариваться.
Даже наоборот. Представляете, как это хорошо выглядит: «Газпром», «Газпром», где деньги?» — «А мы построили на них трубопровод в Нигерии». — «А где трубопровод?» — «А взорвали повстанцы».
