День тридцать девятый
…В понедельник прокуроры охрипли. Хотя ничего сенсационного не читали — обычные договоры купли-продажи товарной сырой нефти: ООО «Ю-Мордовия» продавало, ООО «Альтатрейд» покупало и т.д. Но на полуфразе голос срывался, и к прокурору с водой бежал секретарь…
Но вскоре гособвинители стали рассказывать о том, как ЮКОС уклонялся от налогов — прокуроры перескочили для того через три тома, и Лахтин принялся озвучивать акт налоговой проверки ЮКОСа за 2003 год.
Публика тотчас проснулась — впервые оглашаемое походило на доказывание вины. Этого «горячего» момента ждали долго, правда, вместо кражи нефти (что является сутью нынешнего обвинения) прокуроры вновь предпочли налоги (что было сутью прошлого). Голос Лахтина уже не срывался, он торжественно рассказывал, как ЮКОС нарушал налоговое законодательство.
— Занижение ЮКОСом налога является результатом целенаправленного применения схемы ухода от налогообложения через ряд организаций, зарегистрированных в зонах льготного налогообложения…
Непонятно: если нефть все-таки реализовывалась, а с выручки недоплатили налоги, то как эту реализованную нефть могли еще и украсть? Либо то, либо другое…
— Акт налоговой проверки доказывает фальсификацию обвинения лучше любых других слов, — оппонировал адвокат Вадим Клювгант. — Прокуроры сначала читали документы, которые показывают, как продукция реализовывалась и как за нее поступала выручка, а потом они еще раз это подтверждают уже от имени государства в лице налоговых органов. Договоры между двумя частными компаниями — это одно, а когда говорит государство — это уже двойная печать. Так вот эта двойная печать про то, что обвинение в хищении нефти и легализации сфальсифицировано.
Подсудимые обратили внимание на искажения и нестыковки, допущенные в налоговом акте. А Ходорковский особо отметил, что, согласно оглашенному налоговому акту, с 1999 по 2003 год (в инкриминируемый ему и Лебедеву период хищения всей нефти компании) ЮКОС доплатил в бюджет порядка 3 миллиардов рублей, не считая плановых налоговых платежей.
Но прокурор Лахтин был невозмутим и принялся за оглашение решений арбитражных судов по иску ЮКОСа, оспаривавшего претензии ФНС. Решение опять-таки гласило, что нефть принадлежала ЮКОСу, продавал ее ЮКОС, прибыль получал ЮКОС…
День сороковой
Прокуроры погрузились в договоры купли-продажи векселей и акты их приема-передачи. Адвокаты уже привычно замечали, что документы оглашаются частично и в свободной интерпретации. Прокурор Лахтин тяжело вздыхал, иногда спорил. Спорил даже с судьей. Виктор Данилкин говорил ему, что тот назвал не ту страницу дела, которую читал. «Я назвал ту», — упрямился Лахтин.
— Но у меня же написано, — раздражался судья. — Послушайте, я что — буду лгать?! Вы сказали другую цифру.
— Ну, я оговорился… — признавал обвинитель. Оговорился он и в числе векселей.
— Валерий Алексеевич, вы все время называете разные числа: сначала 15 векселей, потом 12… — удивлялся председательствующий.
Еще через полчаса выяснилось, что векселей на самом деле 37.
— Учитывая… что данный документ… достаточно насыщенный — я прошу его обозреть, — сказал судье Лахтин.
— Я не понимаю, что такое «насыщенный документ», который не оглашается, — взорвался Платон Лебедев.
— Скажите ему, скажите ему что-нибудь, — советовала прокурор Ибрагимова прокурору Лахтину. Но тот не нашелся и завел речь о выемках документов в инвестиционном банке «Траст». Подчеркнул: постановления на выемки выдавал тогдашний замгенпрокурора Юрий Бирюков, а сами выемки (прокурор забыл сказать — без судебного на то решения) проводил следователь Хатыбов. Постановления были своеобразны: в одних имелись фразы о какой-то мифической «организованной группе» (фамилии Ходорковского и Лебедева, на удивление, не упоминались), в других перечислялись документы на выемку, которые уже изымались.
— Ваша честь, один и тот же документ из ООО «Ратибор» следователи изымали пять раз! Когда же они его действительно изымали? — не выдержал Лебедев.
День сорок первый
— Прокурор Лахтин вводит суд в заблуждение: номинал векселя «Газпрома» составляет не 1000 рублей, как он зачитал, а 1 миллион рублей… — уточнял Платон Лебедев.
— …Я хотел… скорректировать — номинал действительно… 1 миллион рублей, — признавал прокурор.
В этот день в ход вновь пошло постановление о выемке в банке «Траст». Правда, на этот раз постановление было подписано почему-то уже не Бирюковым, а следователем Каримовым. И видимо, от этого интонация прокурора приобрела таинственность.
— В банке находится информация о счетах Антонио Вальдес-Гарсии, Владимира Малаховского1, Михаила Елфимова2 и многих других лиц… Вальдес-Гарсиа, числившийся директором ООО «Фаргойл», вступил в организованную преступную группу, в которую входил Михаил Брудно3 и другие неустановленные лица. В период с 2000 — 2002 года они фактически завладели вверенным им чужим имуществом и затем распорядились денежными средствами по своему усмотрению на сумму более 18 миллиардов рублей, причинив тем самым ущерб акционерам ЮКОСа…
Вот так во всеуслышание прокуратура называла людей членами «организованной группы», хотя в отношении них (кроме Малаховского) никаких приговоров вынесено не было.
…Закрывая заседание, Виктор Данилкин неожиданно заявил: «Завтра заседания не будет». Причин не назвал. «Завтра» было 26 июня — день рождения Михаила Ходорковского. Но ни родные, ни адвокаты поздравить его с 46-летием не могли — в «Матросской Тишине» был санитарный день.
1Гендиректор ООО «Ратибор» получил 12 лет по обвинению в хищении и легализации.
2Бывший и.о. президента «ЮКОС РМ» — в розыске.
3Акционер Group MENATEP — в розыске.
